Добро пожаловать на MARVEL: StandOFF!
Время в игре: май-июль, 2017.
Голосуй за нас:
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
гостевая сюжет f.a.q. правила персонажи акции
Рыжая вполне себе спокойно пропустила мимо ушей парочку фраз, связанных с её раздвоением личности - как таковое: само по себе утверждение, хоть и имело право на жизнь, но было весьма ошибочным.

marvel: standoff!

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » marvel: standoff! » ПРОШЛОЕ » [07.10.2016] Million stars far away from home


[07.10.2016] Million stars far away from home

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

♦ Million stars far away from home

http://s2.uploads.ru/t/lfPCw.gifhttp://s6.uploads.ru/t/W4CqB.gif
♫ R3hab & NERVO & Ummet Ozcan - Revolution

♦ время и место действия
— 7 октября 2016 года, Нью-Йорк;

♦ участники эпизода
Elektra Natchios, Jean Grey;

♦ сюжет эпизода
— Две женщины, на первый взгляд ни чем не выделяющиеся из общей массы шныряющих то и дело мимо людей, совершенно по случайно сложившимся обстоятельствам встретились вечером, в одном из баров Нью-Йорка. Разговор может и состоялся ,s, но явно не в этом месте, а то и вовсе не на этой планете - в виду полнейшей психической неуравновешенности Джины Грей - космическая сущность обретает собственный контроль над телом своего аватара, предлагая двум дамам отправится в путешествие, по ещё неизведанным мирам.

Отредактировано Jean Grey (2017-08-13 21:45:25)

+1

2

Удивительно, но едва ли не впервые за всю свою сознательную жизнь Электра прислушалась к кому-либо, кроме самой себя.
Она долго задавалась вопросом, как скоро услышит эти слова; когда, наконец, Мэттью скажет ей выметаться из его идеальной, вылощенной до блеска жизни примерного американского адвоката, по ночам становившегося виджиланте Адской Кухни. Но откровенно говоря она рассчитывала задержаться еще немного: якудза были не самыми легкими компаньонами в бизнесе, а, заручившись поддержкой Сорвиголовы, информацию выбивать было куда проще. Потому что Дьявол оставлял в живых даже тех, кто здорово провинился, в отличие от самой Начиос; от мертвых же, как известно, толку мало, они светские беседы о незаконной отмывке крупной суммы с банковских счетов вести не научились. Так что все ее попытки переговоров не могли пройти без парламентера, способного в нужный момент заставить притормозить.
И все же непримиримые разногласия в сумме с разными взглядами на жизнь давали эффект, противоположный желаемому.
Как же ей противна Адская Кухня, всегда была: с вечным трупным смрадом, который въедается будто под кожу, пропитывая изнутри, — еще бы, ведь в этом районе города людей в черные пакеты заворачивают едва ли не чаще, чем мусор, — с кричащими неоновыми вывесками, шумными разборками, где в ход не брезговали пустить оружие. Единственную нить, которая еще могла удержать, Электра перерезала самостоятельно. Не зря Стик утверждал, что ни к чему хорошему их связь с Мэттью не приведет: она ему кислород перекрывает, он ей руки тугими узлами за спиной стягивает, до мяса на запястьях кожу сдирая. В одиночку держаться всегда проще.
Сбежать оказалось быстрее, чем решить, куда идти позже. Она могла бы завалиться в свой пентхаус и прорядить запасы крепкой выпивки, но именно этот вариант Начиос отмела одним из первых. Вечер при таком раскладе закончится очередной погоней за властолюбивыми и жадными японцами, придется выпускать кишки, а потом, как самый худший вариант, выслушивать речи о том, что убивать она не имеет никакого права, не Бог ведь. Все бары на Манхэттене в пятницу вечером, конечно, заполнены не только гостями за столиками, очереди выстраиваются и перед заведением. И даже в «Четырех сезонах» ей с сожалением сообщили об отсутствии столика.
Зато в Куинсе подобной проблемы возникнуть не могло; без долгих колебаний Электра направилась именно туда. Ей, право слово, сегодня совсем не до поисков заведения, где подают крафтовую текилу или хорошо выдержанный виски.
Эй, красотка, — на спину промеж лопаток легла тяжелая ладонь, и Начиос затормозила, перестав пробиваться через толпу желающих получить свой напиток, чтобы медленно обернуться. Мужчина, который явно надрался от души, пьяно улыбался ей, подслеповато щуря глаза, — не хочешь присесть к нам за столик? Угостим даму, — короткий сухой смешок прошелся электрическим разрядом по оголенным нервам, вызывая желание прямо сейчас выбить ему оставшиеся зубы, — выпивкой. Ну, что скажешь? Пойдем, не отказывайся.
Если ты не уберешь руки от меня сейчас же, — Электра хоть и была безоружна, не считая ножи-бабочки, все еще оставалась ученицей Стика, вышколенной на твердое «отлично», — через тридцать секунд убирать будет нечего. — Она оскалилась в улыбке, наблюдая за этим выражением лица, меняющимся с «не-гений-не-миллионер-но-определенно-плейбой-местного-разлива» на «чокнутая сука». Легкий удар пришелся несостоявшемуся Казанове локтем в солнечное сплетение, и Начиос продолжила свой путь до барной стойки.
Она уже и сама пожалела, что пришла: слишком душно, слишком многолюдно, шум стоит такой, аж в ушах звенит от бесконечного гомона голосов и нетрезвых вскриков, пытающихся перекрыть друг друга. Облокотившись на деревянную поверхность, Электра подцепила ногтем подстаканник для пива, отпихивая от себя. Брезгливостью не отличалась только когда дело доходило до необходимости нашинковать противника на мелкие ленточки, в остальных случаях воспитание в семье греческого посла говорило само за себя. Практически всегда.
Когда бармен остановился прямо напротив нее, без излишней деликатности спрашивая, что угодно налить, Начиос была близка к тому, чтобы все-таки выпить у себя дома, а чуть позже отправиться на вечерний променад в одиночестве, но не успела.
Джин. — Рассчитывать на что-то более-менее приличное в месте, где за десятку можно получить пиво и закуску к нему в придачу, не стоило, с другой стороны, Электра за годы путешествий была в таких местах, которые с одним из баров Куинса не сравнятся.
Джин, впрочем, был не так уж и плох: сухой, даже прохладный, но все равно обжигающий горло. Одним глотком осушив стакан, она жестом указала, чтобы бармен налил еще.
Черта с два задержится в этом городе хоть немногим дольше, чем того потребует работа. Сразу же возьмет себе билет в один конец до Итальянской Ривьеры, чтобы выкинуть из головы все, способное навести в упорядоченных мыслях смуту. Или в Тибет. Куда угодно, лишь бы подальше. Десять лет назад ей прекрасно удалось сбежать, не оставив после себя ничего, кроме легкого хаоса в особняке Роско Суини.

Отредактировано Elektra Natchios (2017-08-17 14:18:42)

+1

3

Представьте себе картину художника, живописца XII-XIV века, которую, он старательно, очень тщательно собирал подобно мозайке по кусочке, по утонченным мелочам, по крупицам, по зернышку по семечку. Очень фанатично подбирал каждый новый осколочек для своего произведения. Представили?
А тебе представьте себе, что заполучили в руки уникальную штуковину - призму времени, благодаря которой, судьба позволяет вам нарушить все мыслимые и немыслимые законы бытия, наблюдать за его работой, наслаждаться творчеством человека, живущего давным давно, во стародавних временах, когда ещё дед вашего деда не успел взглянуть на этот свет и обрести всю ту мудрость, что вы способны прочесть в его глазах. И таким же образом, через неё глядя, вы способны вернуться в абсолютно любой отрезок своего времени, прожить любой момент заново - это легко, просто как дотронуться пальцами до вполне себе зримого предмета. Достаточно лишь как следует позволить разгуляться своему воображению, напрягите фантазию - вы на все способны сами, без постороннего вмешательства. Без лишних указаний, следует лишь приложить немножечко усилий и все получится. Вот сейчас, вы увидите. Возьмите руку, вы ощущаете её. Вглядитесь в пустоту, которая, накладывается при закрытых веках. Видите её? Видите?
Как же нет? Вот она, снова, маленькая рыженькая девочка, с обаятельнейшей улыбкой, ещё не забитой головой мыслями о ненужных ей вещах. Совершенно беззаботная, которая, смотрит на запыленные серые районы. И серостью здесь пропахло все, все на свете, но в глубоком детстве вы не замечаете вполне себе очевидные вещи, упускаете детали, не видите этих сонных лиц, замученных людей с вытянутыми как у ворон лицами, которые, лишь хмуро пялятся на все вокруг. Не желая ничего ни делать, ни говорить. При одном взгляде на них вы уже готовы потерять рассудок, лишаетесь самого лучшего, что у вас есть, самого светлого. И все же в детстве, в детстве ваша голова заполнена таким количеством различного рода мечтаний и фантазий, что вы можете спокойно это все не замечать. Вы вполне себе самодостаточны и уже умеете отключаться от внешнего мира и наслаждаться тем, что имеете. Вы живете в своих иллюзорных мирах и ловите от этого самое настоящее удовольствие. Наслаждение, если позволите. Представили?
Прекрасно. А теперь перед вами совершенно другие образы: прошло сорок лет и ничего не изменилось. Район просто вырос вверх и при возвращении в здешние закоулки, вам не хочется вспоминать, то что вы проживали здесь ранее, то что вы видели здесь будучи ребенком. Нет, это не так замечательно, как кажется на первый взгляд, он просто вырос, как и вы. Цветовая гамма правда ни куда не делась: здесь прибывают лишь темные тонна, нету ярких красок и ваши мечтания остались там, позади - за линией горизонта, к ним уже не вернуться, вы и вспоминаете о них лишь смутно, обрывками памяти, которые, разлагаются на солнце с каждой новой прожитой секундой в этом тленном мире. Иногда вы можете возвращаться во снах, гулять по тем же улочкам, вспоминать резкий, бьющий в нос запах сладкой ваты, продаваемой за углом, на тележке или вечно улыбающеюся продавщицу хот догов, которая, вроде как и проявляла заботу к вам, хвалила ваш выбор одежды, рассказывала веселые шутки или же жизненные истории и просила не бегать по лужам осенью. Помните, да?
Прекрасное чувство. А теперь её уже нету - сорок лет прошло, возможно уехала, возможно канула в лету. Никого уже нету, только дома остались. Пустые глазницы серых коробок без чувств, выкатили свои отражающиеся стекла на вас и они не желают ничего, они не испытывают к вам жалости, куда наоборот: добавляют мерзости и в без того гнилую оболочку. Прибавляет ещё оттенков, серых и черных.
Черный, он конечно имеется во всех произведениях, но в этой картине - это единственный цвет, за который, стоит цепляться.
Однажды кто-то, подобно мудрецу, сказал, что время лечит все раны. Действительно? А вы сами в это верите? Возможно тот, кто это сказал, ни когда не ощущал на своем жизненном пути трудностей, с которыми сталкиваются современные люди. Не только люди - все живые, разумные существа и мутанты здесь не в роли крепостных крестьян, они стоят в одном ряду с остальными особями. Возможно, он ни когда не подходил к самому краю бездну и не прочувствовал на собственной шкуре, что значит: смотреть в бездну и ощущать, как бездна смотрит на тебя. Что значит, когда кроме темноты, вы не видите больше ничего и эта темнота - она ведь манит, она злит, она влечет к себе, приглашает в ласково распростертые объятия, приглашает вниз. Вот только, внизу нет ничего. Это конец пути. Это окончание тропы, за которой, лишь пустошь. Вероятно он, бы использовал совершенно другие слова, желая их оставить после себя - и если вы шагнете вниз: вам придется вечно скитаться по закоулкам пустоши, в непроглядной тьме. Темнота такая, будто глаза выколоты, а как известно именно в темноте и водятся самые страшные чудовища. И вы будете их ощущать маленькими, тоненькими иголочками под кожей, вы будете чувствовать их запах. Не сразу, нет. У вас наверное будет кое-какое время адаптироваться. Возможно и получиться убедить себя, что вы разглядываете силуэты в темноте, но нет.
Паника, которую, создает ваше сознание, будет заставлять вас верить. Верить в лучшее. Напрасно.
Там нет ничего хорошего, ничего доброго, ничего светлого. А те закоулки, где вы скорее всего встретите свою смерть. Они либо доведут вас до полнейшего безумия, либо растерзают на куски, подобно диким зверям. И никто не возвращался. Никто не способен рассказать, что же там было на самом деле. Хотя...
Вот здесь и главная ошибка: как оказывается, наша героиня, по неволе ставшей основополагающей личностью сей истории немного из другого теста.
Она не то, чтобы вернулась - она прошла мимо пустоши. Она в неё не заглядывала. Она двигалась по коридору, наполненному свету. Она видела через маленькие окошки, то что крадется внутри. И она до сих пор не знает: был ли тот коридор реальностью или же просто плод воображения. Почему же сразу фантазия, спросите вы? А вообще все верно, это был плод воображения Феникса. Космическая сущность умудрилась создать такое количество иллюзорных миров, что рыжеволосая телепатка просто перестала их ощущать, как отдельные части механизма. Они воспринимались как бытность, как явность, как единое целое, которое, не позволяет ей заглянуть в темноту - оно толкает её вперед, толкает на встречу к свету. Феникс не позволил Джине умереть по настоящему. Он загнал её в комнату наполненную сумасшедшей космической энергии излучаемой жар птицей, а может и не только ей. Кроме огня, в ней не было ничего. Огонь рождает страдания, но только не для Джины - для нее это в первую очередь теплота и её сила в какой-то степени.
Можно съязвить, что талантливая ученица Чарльза Ксавье смогла договориться с самой смертью. Возможно, ради этого пришлось оставить в залог частичку своей души, а возможно умудрилась обыграть её в карты. Кто знает.
Феникс распоряжается жизнью маленькой девочки уже много лет. И сейчас эта девочка уже прожила пол сотни лет и до сих пор не знает, способна ли она умереть. По настоящему, ведь морально - она уже мертва. И её сброшенная шкура, оболочка, осталась там - в огненной комнате, тот непробиваемый панцирь, который, так старательно выстраивал горячо любимый Профессор. Создавал не столько для защиты окружающих, ведь он прекрасно знал, что, а точнее кто таиться внутри изумрудных глаз рыжей красавицы. Он чувствовал на ментальном уровне, где уже успела затаиться лиса и откуда ждать надвигающейся опасности. Он всё предусмотрел. Профессор чертов гений. Он подобно профессиональному шахматисту, просчитал партию на множество ходов вперёд. Успел выстроить черту, напоминающею скорее линию обороны для него и непосредственно для самой Джины. Ведь если бы её потенциал начал раскрываться слишком быстро, стремительно, вспышкой. Яркой вспышкой света. Она скорее всего бы погубила конкретно себя, а не окружающих. И Чарльз постарался действительно на славу, он хранил эту тайну много лет.
И сейчас возвращаясь в прошлое, вполне возможно, что Джина будет думать о том, что тогда давным-давно, ещё в детстве: молодой, симпатичный мужчина появился на пороге их дома, не только потому что, рыжеволосая являлась мутантом. Как известно теперь уже, по жизненному опыту - не всем мутантам можно помочь и не все нуждаются в этой помощи. Однако Ксавье был решителен в своих действиях и может он и правда почувствовал, то нечто, таившееся внутри маленькой девочки и пригрел под своим крылом. А в дальнейшем, вы и сами знаете во, что это вылилось: во много годовую дружбу и прекрасные отношения между наставником и его подопечной. Можно сказать, что Джина обязана телепату, который, приручил её.
Время - река. Спокойствия в ней не наблюдается. Бушующая, дикая, неугомонная, рвущаяся вперед с безумным течением, затягивающим в вечные водовороты, стремясь по скорее ворваться в океан именуемый жизнью. Календари худеют мигом, не замечая время ход. И вот уже вся стена увешена старыми календарями, исхудавшими, без листов. Они срываются сами, улетают в даль, подобно по осени деревья теряют свою удивительную красоту.
Сегодня небо, будто сочувствует трагедии произошедшей в стану мутантов. Оно всё чувствует, оно всё знает. И дело тут далеко не в способностях драгоценной подруги Джины, а именно в том трепете и понимании, которое, способен предоставлять этот синий небосвод. Сегодня оно затянутся серой пеленой туч, вот-вот уже желая отдать всю накопившеюся влагу земле, поскорее разжечься дождём, с переливами и перезвонами грома. Чудовищным грохотом и яркими вспышками молний. В этом есть своя прелесть, вот только разглядеть её сможет далеко не каждый. Да и зачем?
Как и ожидалось, пошел дождь. Стена воды обрушилась, одним мигом на землю, перерастая в чудовищный ливень, не желающий утихать. Неоновые вывески, бросают блеклые, тусклые блики, отражаясь в лужах. И мисс Грей двигается вперед, не заботясь о том, что её прекрасная копна рыжих волос, теперь уже не так изящна. Огненные локоны слиплись между собой и больно хлещут по спине. Правда, дорога не будет такой дальней. Сколько лет она уже здесь не бывала? В этом чертовом, самодостаточном городе?
Нет, нет, увольте. Конечно, она бывала в Нью-Йорке. И по работе, и не только: следить за родительским домом, брать отдых от преподавательской работы в институте для одаренных детей, подростков-мутантов. И все же: множество закоулков, которые, не всегда удавалось посетить прежде, в обыденное время. Сейчас особо остро отражаются в её голове, рождая целую вереницу воспоминаний, спасибо Фениксу. И опять же, спасибо все той же сущности - она выглядит точно так же, как выглядела в восьмидесятых годах, когда только узнала наверняка, о присутствии тайной сущности внутри своей головы. И теперь девушка шагающая под дождем. Идущая из не откуда и в не куда. Идущая внутри своей головы. Гонимая горькой печалью и обвиняющая во всем исключительно только себя. Старается особо не замечать, как шипят капли воды, попадающие на кожу, подобно каплям масла, только-только упавшим на раскаленную сковороду.
Феникс не любит дождь, а Джина находит в этом свою красоту, свою утонченность. Порой она тоскует по одиночеству. Нет-нет, она не жалуется, ни в коем случае, но иногда так хочется просто побыть одной. А в школе это не всегда возможно. Вечные крики детей: они не выбивают из равновесия, а скорее наоборот - они добавляют ярких красок в жизнь, не позволяя думать о плохом. Сейчас же, когда она морально опустошенна - одиночество скорее пойдет ей на пользу, лишь какая-та его часть. Сегодня она возможно позволит себе чего лишнего. Внутреннее состоянии желает вдавить лицом в грязь и растоптать хорошенько, а дождь не позволит случайным прохожим, даже обратить внимание на рыжею лисицу - которую, безжалостно растерзала жизнь или она сама себя убила. Убила, прогнив изнутри и как эту шкуру сбрасывать, подобно змее - она ещё не решила. Единственное, что она уже знает наверняка - это то, что в ближайшее время она не может вернуться, оно выше её сил. Ей необходимо побыть в дали от родных ей людей, чертовски необходимо.
И все мысли улетучиваются, стоило ей открыть дверь бара в Куинсе, они остались там - вместе с дождём, не привлекая лишнего внимания. Стекают вместе с другими потоками, по грязному асфальту к ближайшему канализационному отверстию. Она садится прямо у стойки, берет виски, затем ещё, следом ещё один и всё кажется вполне нормальным, пока в итак разряженном пространстве, вечном гуле - она не слышит своё имя. Рыжая узнает голос, точнее думает, что узнает, он чертовски похожий, будто бы ей уже приходилось слышать его ранее. Она убеждает себя, вполне осознанно, что тот голос из её прошлого, что с ним уже приходилось сталкиваться ранее, а Феникс лишь стремительно разжигает любопытство рыжеволосой телепатке. Для сего пламени достаточно лишь одной искры и оно уже не способно потухнуть, вот она истинная прелесть бессмертной птицы. Она себя не контролирует, сегодня так особенно - она вроде как истощила собственные силы, но это она лишь вид делает. И если прежде Джину подобное волновало и сильно заботило, то сегодня она палец об палец не ударит, её состояние и так достаточно плачевно. Она заставляет себя оторваться от очередной порции бурды намешанной в стакан, поднять голову и оглядеться по переполненному залу. Именно в этот момент она и подмечает одинокую брюнетку - на вид, явно не похожей на компанейскую барышню - приподнявшей руку. Видать именно она и произнесла её имя, по счастливой случайности. И при чем имея в виду, далеко не ученицу Ксавье, а один из множества алкогольных напитков, который, здесь можно получить за сущие копейки. Все кусочки паззла встали на свои места, но Джине откровенно плевать сейчас на угрызения совести. Она махом осушает оставшееся в стакане, берет ещё один дополнительный и не спешной походкой, затягивая свободной рукой волосы в тугой хвост, нахально сматывая их узлом на затылке, да потуже, что аж влага проступила на глаз - двигается через все увеселительное заведение, будто внутри не так уж и тесно как кажется.
Забыли? Она ведь телепатка, слегка выпившая телепатка, ей даже не стоит просить кого-то уступить себе дорогу, не стоит подталкивать в спину очередного мужлана голосящего на весь бар своим друзьями захватывающею историю, не стоит аккуратно протискиваться между очередной компанией закадычных собутыльников. Они сами уступают ей дорогу, она с легкостью убедила чуть ли не всех присутствующих - разве, что тех мимо кого протискивалась на своем пути к цели - что она скажем Королева Англии или же первая леди Соединенных Штатов Америки. И стоило ей лишь приблизиться к очередной преграде, как люди буквально отпрыгивали в сторону, уступая ей дорогу, чуть ли не падая на колени и не целуя ей ноги и тут же все забываю, стоило ей лишь продвинуться дальше на пару шагов. Какие прелести в телепатии, не находите?
Рыжая уселась за столик на против брюнетки, ожидающей свой Джин и её губы растянулись в достаточно привлекательной улыбке, она поставила бокал прямо перед собой и произнесла, укладывая руки аккурат по обе стороны от напитка на стол:
- Вы ведь заказывали Джин?

+1

4

Иной раз казалось, что вся жизнь у нее перестелена кроваво-красным, не тем, что под тон дорогой шелковой блузы, резко контрастирующей с присутствием в месте, где стоимость неоновым ярлыком высвечивается, отдаляя от остальных посетителей еще на пару десятков футов, а венозным, темно-вишневым, гнилью самой настоящей с характерным едким запахом смерти. Моральные ориентиры здорово сдвинуты в сторону от общепринятых сухими стариковскими пальцами — Стик постарался от души, когда вбивал в голову подопечной прописные истины. «Война грядет», говорил он, полируя лезвие катаны. Оружие для мастера становилось продолжением руки, когда-то Электра лишь мечтала достигнуть подобного уровня, от досады разве что зубами не скрипя — тогда ей еще не удавалось с такой легкостью глотки врагов вспарывать, словно масло ножом режет. Но уже давно об этом даже не задумывается, осознавая: воспитание принесло свои плоды.
Война грядет. И она в ней — очередной инструмент для достижения цели, обезличенная и, по сути, простая пешка, одна из множества, которой в случае необходимости пожертвовать не жалко будет.
А Начиос откровенно плевать. И на его войну, ставшей практически объектом одержимости мастера Чистых, и на отведенную в битве роль. Она пальцы в кровь готова стирать ради собственного благополучия, всякий раз хвататься за клинок, когда угроза лично перед ней возникнет, но никак не бороться против древнего мистического культа. Прямо говорит: устала от этого дерьма и слышать больше ничего не хочет о предназначении. Уговорам не поддается, даже не спорит, уходит от любых попыток связаться с ней молча; знает, что чревато, подсознательно готовится к долгим дискуссиям на повышенных тонах, но, пока сэнсэй далеко — даже не уверена, где он на самом деле, в городе или совсем противоположной точке земного шара — не дает себе зациклиться на приближающемся, Дамокловым мечом над шеей замершим. Того и гляди голову снесет.
Второй стакан джина идет легче, Электра не расслабляется, не превращается в одну из тех пьяно смеющихся девиц, кто осоловелыми глазами следит за каждым мужчиной в баре, но хотя перестает ногтями по стойке выбивать рваный ритм, смутно отдающий маршем Мендельсона. Похоронным, не свадебным. Фундаментальными вопросами не задается: что здесь делает, как, зачем, как порочный круг разорвать, позволяя себе дышать полной грудью, избавляясь от удавки на шее. Значение всего, что прежде беспокоило, растворяется где-то на дне стакана, явно недостаточно хорошо отмытого после предыдущего гостя: отпечатки чужих пальцев отчетливо проступают на толстых стеклянных стенках. И на это все равно.
Электра перебрасывает темные волосы через плечо, когда слышит обращение. Точнее, даже не обращение, а реплику, явно предназначенную ей. Глаза поднимает с заминкой, встречается взглядом с рыжеволосой особой, непонятно каким ветром занесенной сюда. Может, часть одной из громких компаний, шумно отмечающих чей-то день рождения, а за другим столиком — победу «Янкиз»?
Балансирует где-то между «извините» и «идите к черту и веселитесь дальше, дамочка» — Начиос прямо-таки образец дружелюбия и хорошего расположения духа вечером после работы. Хотя каждому свое: может, если бы она не просидела весь день в стеклянном офисе, подписывая договора и просматривая документы, а выбралась на вылазку, тоже была бы чуть более счастливой, отдаленно напоминая остальных присутствующих здесь, пришедших пропустить по кружке темного.
Подпирает подбородок ладонью и с задумчивым лицом стаканом салютует в воздухе, остатки алкоголя плещутся на дне.
Думаю, еще джин не помешает, — смазанная улыбка мелькает сразу после очередного жеста бармену. Тот даже бутылку далеко не убирает, спрашивает, стоит ли оставить ее на барной стойке. Утвердительный кивок. В конце концов, тормозить сейчас явно не готова, а налить вполне может и сама.
У нее друзей не то чтобы много, их нет совсем. Есть нужные знакомые, которых вполне возможно в правильный момент потянуть за тонкие ниточки, есть коллеги, есть Стик и Мэттью, не попадающие ни в одну из категорий — что-то между партнерами и товарищами по команде, впрочем, их с трудом можно охарактеризовать так, ведь команда предполагает как минимум наличие общих целей. К знакомствам в баре всерьез не относится, однако, этот вечер, похоже, всерьез вознамерился раздробить прежние установки Электры Начиос на мелкие ошметки, щедро подсыпая их лаймовой цедрой к джину.
Она не шибко противится. Может, ничего в жизни случайно не происходит? К безнадежным фаталистам себя не относит — слишком твердо для столь зыбкой веры стоит на земле, всеми силами веруя в гравитацию, удерживающую от сомнительной области фантазий и надежд, — но совершенно не будет против, если удастся отвлечься от дерьмовых мыслей, навалившихся всем скопом.
Что-то простое, не заставляющее постоянно по инерции оглядываться через плечо и ждать удара в спину, определенно для Электры лишним не будет.
Коротаете вечер в одиночестве? — Интересуется почти небрежно, но без напыщенной дежурности в голосе, дескать, я спрошу, в ответе на самом деле не нуждаясь; кивает на стакан с мутноватой янтарной жидкостью. Виски или бурбон.
Или теперь уже не слишком в одиночестве.

+1


Вы здесь » marvel: standoff! » ПРОШЛОЕ » [07.10.2016] Million stars far away from home