Добро пожаловать на MARVEL: StandOFF!
Время в игре: май-июль, 2017.
Голосуй за нас:
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
гостевая сюжет f.a.q. правила персонажи акции
Рыжая вполне себе спокойно пропустила мимо ушей парочку фраз, связанных с её раздвоением личности - как таковое: само по себе утверждение, хоть и имело право на жизнь, но было весьма ошибочным.

marvel: standoff!

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » marvel: standoff! » ПРОШЛОЕ » [xx.02.2017] "И ночь темна была"


[xx.02.2017] "И ночь темна была"

Сообщений 1 страница 30 из 31

1

http://sa.uploads.ru/qybau.png
> И ночь темна была
http://s0.uploads.ru/t/hnRCH.gifhttp://sf.uploads.ru/t/GhwzY.gif
♫ Imagine Dragons - Believer

› время и место действия февраль 2017, США, Нью-Йорк

› участники эпизодаСоколиный Глаз и Богиня

Старые связи иногда оказываются очень полезны, особенно, если ты всеми силами стараешься найти хоть кого-то из соотечественников в далеком Мидгарде. Вот и Сигюн решила,  что ради этого все средства хороши, а что же агент Бартон? А он, конечно, "просто проходил мимо и не мог отказать даме".

Отредактировано Sigyn (2017-07-24 22:07:31)

+1

2

"Потерялся лабрадор по кличке Лаки. Нашедшего ждет вознаграждение в размере 18 долларов 30 центов". Клинт смотрел на разворот газеты поверх чашки кофе и моргал. Он был страшно заинтригован. Кто-то из очень давнего его криминального прошлого пожелал потянуть за эту ниточку. В свое время так никто и не узнал о том, что лучший стрелок Трикшота ушел из криминала и стал агентом правительства. Коулсон, опасающийся за своего стажера, настаивал на том, чтобы Соколиный глаз порвал все связи с прошлым и бандами. Но у Бартона было благословение Фьюри на продолжение общения с миром-не-совсем-законным, и лучник не стал слушать куратора. В последствии оба убедились в мудрости и дальновидности директора Щ.И.Т.а. Не раз слухи и новости из подполья помогали в миссиях. Ну, и иногда Клинт продолжал работать киллером, прихватывая то тут, то там халтурку, для старых знакомых убедительно делая вид, что залег на дно, на самом деле согласовывая каждый контракт со Службой.
Конкретно это объявление в колонке поиска означало, что Бартона ждут в баре "Лаки" в шесть-тридцать вечера три дня, начиная с даты выхода газеты. Бар был знаменит тем, что держал его бывший вор, очень авторитетный человек. И на нейтральной территории "Лаки" можно было встретиться и спокойно все обсудить. Персонал будет держать язык за зубами, другие посетители сделают вид, что внезапно оглохли и ослепли. Словом, идеальное место для встречи заказчика и исполнителя. Хоукай оставил эту несложную схему связи на всякий случай, и вот теперь она пригодилась.
В шесть Клинт уже сидел за столиком в глубине зала, небрежно бросив толстовку на спинку стула, а темные очки на стол, и дожидался, пока неторопливый официант принесет ему чашку кофе. Помимо прочих достоинств, здесь был бариста, который варил совершенно офигенный раф. И лучник заранее предвкушал, как будет вкусно. Это даже слегка перебивало интерес, кто же на этот раз выступает в роли заказчика, и что нужно будет делать. И если надо будет кого-то убить, стоит ли сообщать Кэпу. Стив явно не одобрит. Может, ну его? Пусть Рождерс спит спокойно, со своими делами Соколиный глаз и сам разберется.

+1

3

… женщину, спускающуюся по небольшой лестнице походкой кино-божества по красной дорожке, сложно было назвать обычной.  Волосы, в полумраке кажущиеся темно-медными, были собраны в высокий хвост, а большие, синие глаза густо обведены темными тенями, создавая классически модный «дымчатый взгляд». Высокие скулы оттенены терракотовыми румянами, а губы, кажется, не имеющие помады, на самом деле оттенены матовым оттенком темного персика.  Плотная, из натуральной кожи, куртка-косуха с металлическими наклепками по плечами в несколько рядов, расстегнута, под ней видно облегающую майку светло-синего оттенка, без узоров и рисунков. Черные джинсы настолько плотно обтягивают ноги и бедра, что кажутся скорее колготками, если не хватает фантазии представить, как иначе можно втиснуться в настолько тесный контакт плоти и ткани. Высокие сапоги с прямым голенищем, доходящие почти до колена, придают ее образу некую гламурную брутальность, поскольку снабжены массивным высоким каблуком. Пальцы левой руки еще сжимают дужку очков-авиаторов, ясно, что сняла она их только что с этого аристократичного своими чертами лица. Правая рука сжимала перчатки из тонкой кожи, одновременно и подходящие к стилю, и оттеняющие его в более женственный, в противовес сапогам и куртке.
Зацепив дужку за край выреза майки, чем сразу углубила декольте, она задумчиво обвела взглядом зал, пока не зацепилась за нужный столик. И не двинулась напрямую к нему, даже тут умудряясь уподобиться скорее манекенщице, так непринужденно и естественно переступала с ножки на ножку, почти не цокая каблуками, зато покачивая при этом бедрами.  Судя по большинству лиц, местный народец уже всерьез подозревал, что чей-то лимузин случайно припарковался не у того выхода, и гламурная киса перепутала место своего «пати». Но «киса» ничего не перепутала, остановившись рядом со столиком Бартона, и, не спрашивая, легким движением носка сапогу отодвинула стул, после чего элегантно на него и опустилась, закидывая ногу на ногу и откладывая перчатки на стол. Сцепив пальчики в замок, уперлась в него подбородком, с легким прищуром внимательно изучая лицо сидящего напротив мужчины.
- Ну, здравствуй, - наконец, изрекла она, улыбаясь ему. Голос у нее был несколько ниже, чем можно было ожидать, бархатистый и мягкий, достаточно насыщенный обертонами, и это делало его желанным для слуха. Такие голоса хочется слушать и слушать, но Сигюн – а это была, конечно, она – совсем не было интереса до глубокой полуночи журчать ручейком для чужой радости. Ее дело требовало не спешки, но и не медлительности. Ее дело требовало профессионализма.

+1

4

Дорвавшись до вожделенной чашки кофе, Клинт даже внимания сначала не обратил на повисшую вдруг тишину. Только через пару секунд до него дошло, что происходит нечто странное. Подняв глаза, лучник узрел божественное видение. Причем, божественное как в переносном, так и в прямом смысле. В темноватом зале среди столиков шествовала Сигюн. И похоже, направлялась к его месту. Бартон кожей ощутил завистливые взгляды, которыми начали его одаривать другие посетители, когда девушка села за столик.
- Здравствуй, Богиня.
На лице явно читалось восхищение. Да и кто мог бы сохранить невозмутимое выражение, когда рядом такая красота? Наверное, агент Коулсон мог бы. Но Фил не зря носил прозвище "андроид Фьюри", и Старк периодически пытался обозвать его пришельцем. Соколиный глаз таких высот самообладания еще не достиг, поэтому немного попялился, стараясь не заглядывать совсем уж откровенно в декольте, после чего подобрался и улыбнулся уже деловито.
- Сколько лет, сколько зим. Неужели тебе понадобилась помощь скромного наемника?
Он был действительно удивлен. Не часто богам нужна была помощь смертных. Хотя раньше они уже встречались с Сигюн и вполне нашли общий язык. Интересно, почему среди людей появились боги скандинавского пантеона, а не греческие, например? Без старого развратника Зевса Клинт отлично обошелся бы, а вот с Аполлоном и Артемидой с радостью бы пообщался. Как-никак, лучшие лучники Олимпа. У них было бы чему поучиться.
К столику подошел официант и деликатно кашлянул, привлекая к себе внимание в ожидании заказа.
- Будешь что-нибудь? - как воспитанный человек, Бартон решил угостить даму.

+1

5

Короткий перебор тонкими пальцами в воздухе, призывающий Бартона прикрыть рот, сопровождаемый гримаской, от которой брови богини нахмурились, а губы слегка поджались, в такт легкому покачиванию головой.
- Давай обойдемся без этих громких… титулов, - перестав морщиться, она непринужденно улыбнулась во весь рот смертному.  Время не щадит никого, вот и этот смертный тоже отмечен его печатью. Она с интересом наблюдает за морщинками, появившиеся с последней встречи, на его лице, выискивает цепким взглядом тонкие посеребренные пряди, которые еще ловко прячутся за каштаново-русой шевелюрой мидгардца. Так удивителен их мир, в котором жизненный цикл сокращен многократно, по сравнению с ванами и асами. Они проживают все те же самые события, только в сжатые, сокращенные сроки, и она почти любовно смотрит сейчас на старого знакомого, подмечая, что, хоть его плечи все так же прямо развернуты, а руки крепки, и фигура не приобрела столь часто случающуюся у мидгардцев форму скисшей груши, но четче выделяются вены на тыльной стороне ладони, и кожа утратила блеск молодости. Печально… пройдет еще несколько десятков лет, ничего не стоящих для богини, а Клинт станет глубоким стариком, с белыми волосами и слабым телом, лишь цепкий блеск голубых глаз останется, наверное.
- Действительно, прошло немало лет, - покачивая головой, согласилась она, продолжая улыбаться и пристально на него смотреть ярко-синими глазами. Пальцы задумчиво поглаживают столешницу столика, и со стороны ее поведение можно интерпретировать совершенно по-разному, но Сигюн обычно слишком мало занимают мнения людей, привыкших на все навешивать ярлыки, для своего удобства, чтобы знать, что именно им ожидать. Неизвестность всегда нервирует, это она заметила, и потому нисколько не протестовала против примеривания в чужом разуме на нее шаблонов.  – Столько событий минуло, но утешает, когда старые знакомые живы и здоровы, - она тихо рассмеялась. – Пожалуй, я выберу сегодня Маргариту, - сообщила она одновременно и Бартону, и подошедшему официанту. Богов трудно свалить с ног или хотя бы лишить ясности рассудка одним бокалом мидгардского алкоголя, а вот вкус у здешних коктейлей ей нравился, потому и смысла отказывать себе в маленьких удовольствиях не было.  – Все, - когда же посторонний отошел, она, наклонившись вперед, оперлась локтями на стол, чтобы сократить дистанцию между собой и мужчиной до минимальной, и, сверкнув глазами из под длинных ресниц, заговорщески произнесла:
- Мне очень нужна твоя помощь, правда. Это так, Клинт… мне, - она сделала выразительную паузу, - нужно максимально неприметно пробраться в… Музей естественной истории, - и замолчала, снизу вверх глядя широко распахнутыми глазами на мужчину. Для смертного, наверно, знающего о ее истинной сути, подобное желание – смех, да и только. Отчасти так и было, она могла разнести весь музей по камешку, но применять магию было слишком рискованно. Артефакт, предположительно спрятанный там, мог среагировать совершенно непредсказуемым образом, а «светиться» на весь Мидгард желания не было, вот и приходилось обращаться к .. иным методам.

+1

6

Клинт с энтузиазмом кивнул, мол, да, на кой нам все эти титулы, однако, заткнуть Бартона, если он этого не хочет, довольно затруднительно.
- Ты же богиня, Афротида просто, любой нормальный мужик в этом баре со мной согласится, - радостно улыбнулся, даже не пытаясь понизить голос, и победно оглянулся по сторонам. Сидящие за столиками намек поняли и поспешно поотворачивались, хотя и с явным трудом.
Лучник вздохнул. Наверное, Сигюн это делает не специально, привлекать всеобщее внимание для ванахеймской богини - естественное поведение. Но в данном случае внимание было излишним.
Услышав про то, что Богине нужна помощь, Соколиный глаз чуть склонил голову к плечу и приподнял брови, взгляд стал внимательным и цепким. Явно дело не в потерявшейся сережке или надоедливом соседе. Раз уж давняя знакомая потратила время на поиски и пришла сюда, дело будет стоящее и интересное. Клинт почувствовал, как внутри разгорается предвкушение азарта и сердце начинает биться быстрее. При упоминании музея Хоукай ностальгически улыбнулся и чуть откинулся на спинку стула.
- Я там бывал пару раз. Ну, как пару... Мой, - тут он запнулся, чуть не сказав "куратор", но быстро исправился, - друг привел меня туда, чтобы доказать, что история может быть очень увлекательной. И что стыдно не знать историю своей страны.
Фил тогда водил его по залам, бдительно следя, чтобы выражение лица стажера выражало умеренный интерес к экспонатам и экскурсии, а не скуку. Бартон вежливо делал вид, что слушает, пропуская больше половины мимо ушей.
- Так вот, больше всего меня поразил скелет динозавра. Я все думал, как они скрепили кости между собой? - В этот драматический момент агент наклонился вперед и понизил голос. - Ночью я влез в музей и посмотрел. Проволока и клей, ужасно банально. Я был разочарован. К чему я веду? К тому, что не был там очень давно. И с тех пор их охранная система должна была существенно усовершенствоваться.
Официант принес заказанный Сигюн коктейль и торжественно удалился. Бартон проводил его неодобрительным взглядом и лукаво улыбнулся собеседнице:
- Не составишь ли мне завтра утром компанию в походе в Музей? Осмотримся, посчитаем датчики, покажешь мне, куда тебе там надо...

+1

7

Все мидгардцы были уникальны. Одни мрачны и серьезны, другие, напротив, веселы и общительны, из одних не вытянешь и слова, других не заставишь замолчать. Клинт Бартон, был, пожалуй, из последних, ибо не в первый раз уже она убеждалась, что все старания закрыть рот наемнику оканчивались в пустую, единственно, разве что, делать это кляпом, ну или более ласково – поцелуями. Последнее было, пожалуй, средством универсальным, подходящим для любого существа; когда ты богиня, для любого.  Она не помнила еще ни одного смертного – неважно, какого пола, - который взялся бы отталкивать ее. И это воспоминание вызвало на полных губах ироничную улыбку, сопровождаемую насмешливым блеском в глазах. Ваны посещали Мидгард всю историю его существования гораздо чаще, чем те же асы, но предпочитали иной способ времяпрепровождения, без громыхания молниями и демонстрации своего могущества, плавно, как река в море, вливаясь в людскую толпу, направляя избранных, даруя им сил, душевных и физических, и в этом деле частенько позволяли себе несколько… увлекаться. До сих пор без смеха не вспомнишь Фрейю, которая, не мудрствуя лукаво, несколько сот лет обманывала весь Асгард и Ванахейм, притащив своего смертного возлюбленного туда, куда нога человека не ступала, более того, еще и жила с ним там… ну а то, что при посторонних ему приходилось исполнять роль, простите, ездового громадного кабана, так это уже вынужденные меры. Ньёрд на эти шашни, как и Хёнир, смотрел с редким стоическим спокойствием, как говорится, «чем бы дитя не тешилось», но вот с собой с Мидгарда забирать запрещал. Что так тянуло к этому соблазну бессмертных по меркам людей существ? Ведь, как не старайся, нет таких молодильных яблочек, как не применяй магию, смертный рано или поздно умрет, и что же это за отношения? Сродни тем, как будто, что между человеком и хомячком. Вроде бы и любишь, и ценишь, и заботишь, а потом отпускаешь с долгим вздохом сожаления. Даже Сигюн, которая отнюдь не наблюдала за оным просто со стороны, не могла никак подыскать правильную аллегорию этому. Просто вынесла для себя, что надолго оставаться в жизни человека богу нельзя, потому что на том эта жизнь и будет полна для более кратко живущего мучений.  За богом ведь не угонишься, ни во времени, ни в пространстве, он приходит и уходит, когда того пожелает, и для него разлука в год – всего лишь промелькнувшее, как сон, мгновение….
- Примитивно, зато надежно, - рассмеялась она своим хрустальным смехом, не сдерживаясь, получая своеобразное удовольствие от трескотни смертного. От богов такого не дождешься, они всегда напыщенные, пыжатся, стараются казаться умнее и весомее, чем есть, уж скорее дракон в Южных горах, разомлев на солнышке, да от скуки, начнет молотить языком вот так же, всякую ерунду. А эти – ласкочут, ласкочут, одно умиление и смотреть, и слушать.  – Конечно, составлю, - кивнула она, хотя несколько напряглась поначалу. Ее владело нетерпение, она цеплялась в этот артефакт, как в последнюю надежду, что кто-то услышит ее призыв, кто-то из тех… кто смог выжить. Если же нет, стало быть, она последняя своего рода. Однако, осадила волевым решение это нетерпение – один день терпит, меры предосторожности должны быть соблюдены. Совсем не хочется вызвать по свою голову этих… как их?... Мстителей, чтобы потом еще дня два из клетки объяснять, что ничего плохо не имела в намерениях, и вообще эта вещь твоему народу принадлежит.

+1

8

Заметив скользнувшую по лицу Сигюн тень неудовольствия, лучник мысленно пожал плечами. В жизни не так уж много правил, которые стоит соблюдать, и одно из них гласит "если спешишь, не спеши". Мудро, если вдуматься. Очень легко начать суетиться и в спешке делать ошибки, из-за которых можно потерять не только драгоценное время, но и нечто более ценное, вроде жизни. И что бы там ни было нужно Богине в Музее, лезть туда без подготовки явно не стоило. Если бы Сигюн могла, она бы просто использовала свои силы, вломилась и взяла то, что требуется. Но раз она этого не сделала, в деле замешана магия. Все любопытнее и любопытнее.
- Я рад, - слегка поклонился Клинт и замахал рукой, сигнализируя официанту, чтобы принес счет. - Значит, ровно в одиннадцать на ступеньках перед входом.
Сам он уже мысленно прикидывал, что нужно взять утром с собой. Получалось не так уж много, что радовало. Глупо было бы идти в музей обвешанным оборудованием. Нет, он вполне мог бы заявиться туда в полной экипировке и перепугать посетителей и персонал. Но не хотел привлекать лишнего внимания. Если все пройдет гладко, никто не узнает о том, что это именно всем известный Соколиный глаз позарился на какую-то неведомую фигню из экспонатов. В тот раз прошло отлично, сигнализация не сработала, следов Бартон не оставил. Разве что когда спустился с крыши, попал в дружественные объятия Коулсона, который был одновременно и доволен, и сердит. Агенту было велено ходить в музей целую неделю каждый день, и спасло Клинта от незавидной участи только повеление Фьюри отправляться в джунгли Амазонии. А там его змея укусила, и он по возвращении валялся в медблоке, и Филу было не до наказаний...
Расплатившись, лучник с сомнением посмотрел на Богиню. Уместно ли будет оставить ее тут одну? Хотя... ему бы стоило лучше пожалеть несчастного, отважившегося пристать к Сигюн.
- Только, пожалуйста, не ломай никому руки и не выбивай зубы, - нарочно громко попросил он собеседницу и ушел, довольный собой. Что мог, то сделал, а остальное не его проблемы.

+1

9

Большая стрелка городских часов приближалась к без пяти минутам одиннадцатого, когда неподалеку остановилось такси, из которого вышла женщина. Классический костюм: белая юбка-карандаш, с небольшим разрезом по шву сзади – для удобства шага, белый жакет, молочно-бежевая блузка, ножки, обтянутые телесного цвета капроновыми колготками, и закрытые бежевые ботильоны на шпильке. Медные волосы, отливающие золотом на солнце, были лишь аккуратно схвачены по краям «невидимками», свободным водопадом спускаясь по спине.  Плечи укрывало плотное бежевое пончо, из последней модной коллекции. На лице лишь тонки флер румян, немного теней, тушь на длинных ресницах и алая помада на губах. Иными словами, если потребовалось отвлечь на себя внимание, то Сигюн справилась бы с этим молниеносно, одним лишь томным вздохом… ну или эпичным падением на гладком полу.  Притом второе, как это не странно, более вероятно, при всей божественной сути, в Ванахейме на шпильках по полям и паркетам не принято было скакать, чтобы натренировать вестибулярный аппарат. А ступать по гладким ступенькам приходилось, хоть и не теряя эпичной горделивости, но медленно и осторожно. Иначе Клинт Бартон мог получить в спутнице ушибленную на всю задницу богиню, и хорошо, если только на задницу. Такая вот правда жизни, а со стороны, судя по взглядам, все думают, экую же цацу занесло в Музей, вон как вышагивает, будто пава!
А паве стоило большого труда не морщиться, фокусируясь и на происходящем вокруг, и на собственном балансе, отчего лицо казалось высокомерно каменным. Вчера, попрощавшись с Бартоном коротким кивком головы, она допила свою Маргариту, отмела малейшие попытки с собой познакомиться для двух особо назойливых типов, хотя третий, самый приставучий, все же сумел своей неординарности ухаживаний добиться позволения «проводить даму» до дверей ее дома. Дом, конечно, был не Сигюн, она еще не настолько обезумела, чтобы «палить» конспиративное жилище, доставшееся еще от матушки. Просто левый дом, подвернувшийся по пути, в который она даже не входила, обманув иллюзией глаза и разум человека, а сама, обогнув дом, позволила себе еще немного прогуляться по улочкам. Голове требовалась ясность, но мутно там было не от бокала алкоголя, а исключительно от собственных чувств, бьющихся в груди раненой птицей. Уже месяц, месяц в голове полная тишина, ни одного робкого отклика, ни малейшей тени сознания хоть кого-то из сородичей, что могло значить лишь одну горькую правду – их больше нет. Она последняя. И горло сжимало ледяной когтистой лапой, хотелось бросить в омут с головой, творить всякое безумие, лишь бы заставить застыть во времени эту тоску…
- Привет, - приветливо обратилась она к мужчине, когда поймала его в поле зрения, помахав рукой.

+1

10

Заметив Сигюн, выходящую из машины, Бартон мысленно похвалил сам себя за то, что догадался одеться поприличнее. Его любимые поношенные джинсы и потертая куртка смотрелись бы в сочетании с нарядом богини в лучшем случае одеждой бомжа с ближайшей помойки. А вот серое кашемировое пальто с белым шелковым кашне, черные, тщательно отглаженные брюки, и начищенные до зеркального блеска ботинки соответствовали вполне. Как и дымчатые очки в изящной оправе, скрывающие внимательный взгляд. Завершал образ дорогой блокнот в кожаном переплете и ручка известной фирмы. Просто двое успешных богатых людей, вдруг решивших приобщиться к радостям народа и собравшихся для этой цели посетить известный музей. А что в ручке спрятаны несколько жучков, и в часы вделаны датчики, так об этом никому знать и не полагалось. Даже стандартный обыск ничего не дал бы, нужно быть настоящим профессионалом, чтобы понять, что к чему.
- Привет, - улыбнулся в ответ Клинт и протянул девушке чайную розу на длинном стебле, с нежно-персиковым крупным цветком. - Идем?
Это, конечно, не было свиданием. Сигюн и лучник встретились здесь исключительно по делу, но устроившие свидание люди обычно привлекают меньше внимания. На них смотрят, думают "как мило" и тактично отворачиваются. Сколько раз они со Вдовой проворачивали подобный отвлекающий маневр, и не вспомнить. Но романтик-Бартон не мог удержаться от того, чтобы сделать девушке приятное. Безо всяких поводов и намеков, они уже достаточно знали друг друга, чтобы выстроить границы допустимого.
Предложив богине руку, чтобы она могла на нее опереться, Соколиный глаз повел спутницу внутрь и тихо сказал:
- Теперь самое время рассказать, что мы ищем, и зачем оно тебе.
То, что он не задал эти вопросы сразу, как только услышал просьбу о помощи, показывало степень его доверия к старой знакомой. Он не сомневался, что Сигюн не станет искать что-то опасное для мира, но все же хотел быть в курсе.

0

11

Цепкие пальчики легко подхватили цветок за крепкий стебель, и богиня успела одарить мужчину милой, чувственной улыбкой, показывая, что презент ей по душе и приятен, прежде, чем уткнуться в бутон носиком. Магазинные розы редко имели какой-либо запах, но она достаточно хорошо помнила запах ванахеймских роз под своим окном, и за мгновение до того, как уткнулась в лепестки, подарила цветку возможность стать настоящим, диким, и сочный, терпкий аромат залил бутон, разносимый порывами легкого ветра по округе, отчего кто-то даже принюхался невольно, проходя мимо.
- Благодарю тебя, - промурлыкала она Бартону в ответ, аккуратно и деликатно подцепляя свободной рукой его под подставленный локоть. Идти стало существенно комфортнее, по крайней мере, без риска теперь внезапно поскользнуться и распластаться… хотя, конечно, был риск увлечь на полированный пол за собой и старого друга, что сделало бы ситуацию только комичнее. Они прошли лестницу и вошли в двери музея, действуя, как и все остальные посетители, и лишь тогда, когда залы открылись для них во всей своей красоте, она, окружив их незримым полем, приглушающем для внешнего мира исходящие звуки, чтобы, и силясь, не могли точно разобрать, о чем же говорит парочки, чуть наклонилась к уху Бартона, начав краткое повествование.
- Ты знаешь, что я не принадлежу вашему миру, и дом мой находится далеко отсюда. Мой народ, меж тем, издревле часто спускался в ваш мир, покровительствуя избранным смертным, и, хотя это покровительство было как благом, так часто и обращалось страшными побочными исходами, если эгоизм смертного оказывался слишком велик, тем не менее, такова история, с которой уже не поспоришь.  Но иногда кто-то из богов, избрав себе такого подопечного, стремился скрыть это от остальных сородичей, и, не имея возможности лично следовать за своим избранным, тайком одаривал его некой бесценной и могущественной вещицей из Ванахейма.  Но это не бездумные артефакты, насыщенные силой, которые можно активировать, лишь зная тонкий ритуал, это часто были уже готовые амулеты, способные сработать в любых руках, при определенных обстоятельствах.  Именно такой амулет мы и пришли сюда отыскать, его свойства, если я не ошибаюсь, помогут мне  отыскать своих соотечественников, при благоприятном стечении… обстоятельств.  Проблема в том, что совсем невозможно использовать магию, в поисках… - она огорченно вздохнула, - потому что я даже представить боюсь, что может произойти, стоит лишь чуть неправильно… его коснуться. Боюсь, что взрыв в Пол-Нью-Йорка может быть минимальным из бед. К сожалению, каждый амулет сильно зависит от личности создававшего его….  Вот и приходится действовать так… странно, - она пожала плечами, выражая свое состояние безысходности, от которого не была ни разу в счастье.

Отредактировано Sigyn (2017-07-28 16:51:46)

+1

12

Бартон внимательно слушал рассказ и глазел по сторонам. Как он и предполагал, система безопасности музея стала существенно лучше по сравнению с давними годами. Датчики движения на окнах, глазки камер, замаскированные под элементы декора. Клинт мысленно посмеивался, гадая, сколько раз при таком обилии техники совершает по ночам обход сторож. Когда каждый зал  и коридор ты видишь на мониторах, зачем стаптывать ноги, проверяя лично? Разве что захочется подразмяться. А датчиков объема он не нашел. И это было хорошо, обмануть видеокамеры несложно, а возни с объемниками куда больше.
- Ладно, я понимаю, зачем смертным покровительство богов, - решил поучаствовать в разговоре Соколиный глаз, хотя сейчас он откровенно лукавил. Не понимал он, зачем смертным нужна опека богов. Богатство, власть, все это пустой звук для агента Бартона. Если тебя спасет человек, тут все ясно, долг можно будет вернуть. Если тебе помогает бог, это совсем другая лига. Долг будет только расти и расти. Нет уж! Не то, чтобы боги прям в очередь выстраивались, чтобы предложить ему свое покровительство, но так, чисто в теории... - А зачем богам этим заниматься? Какой прок вам от нас?
Они неторопливо шли вперед, в залы истории, и Хоукай стал еще сосредоточеннее.
- Вот сейчас ты меня впечатлила. Взрыв Нью-Йорка. Я как-то не готов стать его причиной. Но если ты точно знаешь, что делаешь, то я тебе в этом вопросе доверяю, - он коснулся плеча Сигюн утешающим и поддерживающим жестом. - Ты ведь еще не попробовала использовать амулет, а уже грустишь. Не надо. Сейчас найдем твою цацку, ночью заберем, и все наладится.
Оптимистично улыбнувшись, Клинт поднял ручку, будто собираясь что-то записать, и электронный приборчик в виде маленького шарика вылетел из кончика и вонзился в камеру над входом в коридор.

+1

13

Она тихо засмеялась, чтобы не привлекать всеобщего внимания.
- Зачем? Кому-то скучно, как это не было бы примитивно, напрямую вмешиваться в повороты мидгардских судеб, являясь во всем своем великолепии. Кто-то делает это, чтобы подложить колючку на стул другому богу. А кто-то… - она вздохнула, - кто-то действительно любит ваш народ. И хочет ему помочь, но, увы, не всегда выходит.
Боль притупляется со временем, даже у богов, вот и в ее душе рана потихоньку затягивалась непрочной, но темной пеленой. Иногда она возвращалась мыслями к словам Таноса, с которыми одиноким вечером хотелось все сильнее согласиться. Любовь – самое разрушительное чувство в всех мирах, способное испепелить не только мир вокруг, но с одинаковой безжалостностью и тебя самого, превратив живое и трепещущее сердце в кровавый ошметок, который, чуть позже, превратится в потрескавшийся, тяжелый ком, лишенный всего того, от чего светлело прежде сознание.  Она все еще сопротивлялась посулам злого гения, неистово заставляя себя верить, что артефакт позволит услышать, наконец, биение родных сердец, но правда была неприглядна…. Это был врожденный дар всех ванов – чувствовать и слышать друг друга на любом расстоянии. То, что она не могла достучаться ни до кого, что в разуме, там, где был их уголок, была лишь глухая темнота, означало, что все они мертвы или… или что-то разорвало вековые связи. И она не могла даже подумать о том, что хуже: что любимый умер, любя, или живет где-то, позабыв тебя, изменив этой любви.  Наверно, лучше все же второе, по крайней мере, как бы кислотой не разъедала эта невыносимая боль душу самой Сигюн, позабытой, позаброшенной, ей было бы легче дышать, зная, что любимые ею сородичи хотя бы живы и счастливы. Пусть и где-то там, без нее, потому что иначе… о, нет ничего хуже чувства осознания, что из всего своего рода ты остался один…
Она нервно вздрогнула, когда рука, теплая и живая, коснулась ее плеча в утешающем жесте.  И повернулась, обращая к мужчине взор темных синих глаз, преисполненных теплом и благодарностью. Иногда не было разницы, смертный перед тобой или нет; в них бьется тоже сердце, их душа подвластна тем же эмоциям. Напротив, искреннее сострадание и участие чаще можно встретить у этих кратко живущих существ, чем у богов. Ей искренне хотелось высказать Бартону слова горячей благодарности, ведь он, зная, кто она на самом деле, не требовал тут же несметных богатств или железного здоровья, как водится у людей при виде бога. Все сразу что-то требуют – но не этот. И этим самым он расположил ее к себе куда больше, чем мог себе представить….
- О! Я грущу не об э… - начала было она, но тут же замерла. И впилась взглядом, едва ли не горящим, в одну из ветрин. Это была отдельная витрина, в зале древнего средневековья, в ней, на бархатной алой подушечке, лежал ни чем не приметный, кроме красоты исполнения, медальон. Он был из тех, что открывались, тая внутри локон или портрет любимой, обычно, но его золотая крышка была инкрустирована тонкой ковкой. Такую в девятом веке делать не умели, но кого это занимало? Два дракона, сошедшиеся в схватке, - знак Ванахейма. И она вынуждена была опереться о плечо рядом стоящего Клинта, чтобы не упасть, ибо подкосились ноги от волнения, а во рту резко пересохло. Знак не просто Ванахейма, знак хорошо знакомого ей дома… Фрейер.
Нежели??? Сам Фрейр…. Вряд ли. Скорее уж, Фрейя.  Их печати так похожи….

- Вот он, - едва слышно шепнула она.

+1

14

Когда-то давно Фил заставил его прочитать сборник мифов древних народов. Бартон тогда валялся в медблоке с рваной раной ноги и не мог сбежать. Чем Коулсон и воспользовался. Сначала лучник морщил нос, потом втянулся. Мифы разных народов из разных уголков земного шара. Добрые боги и злые, требующие человеческих жертв или вина. Интересно, Сигюн когда-нибудь приносили жертвы? Но спрашивать Клинт постеснялся, богиня и так грустила по утерянным возможностям, зачем еще напоминать-то...
Девушка вдруг запнулась на полуслове и куда-то уставилась. Проследив за ее взглядом, агент ничего особенного не увидел. Красивые украшения, старинная работа. Не настолько он был ценителем, хотя и разбирался в искусстве (положение обязывало), чтобы с первого взгляда определить, что из всего этого великолепия земное, а что нет. Сигюн оперлась на его плечо, и Клинт машинально обнял ее за талию, поддерживая. Теперь он понял, куда смотрела богиня. Медальон с драконами.
- Точно он? - на всякий случай переспросил лучник, мысленно делая пометку на плане музея. Один из внутренних залов, просто так не проберешься. Нужен обходной путь. А лучше два. И пару вариантов отхода.
- Красивая вещь, - почему-то Соколиный глаз думал, что от магической вещи будет исходить что-нибудь. Как там это слово?.. ах да, флюиды. Но он смотрел на медальон, и ничего. Артефакт на его взгляд ничем не отличался от остальных украшений. – А я ничего такого не ощущаю. Идем, дорогая, дальше. Другие люди тоже хотят на него посмотреть.
Он увлек богиню за собой, в следующий зал, по пути еще три раза выстрелив в камеры. Когда музей опустеет, приборчики запишут картинки и по команде станут транслировать их вместо нормального видео. И сторож в жизни не догадается, что в этот самый момент в зале происходит кража.
- Ты ночью со мной пойдешь? Или будешь ждать снаружи?

+1

15

Смертный приобнял ее за талию, и Сигюн даже не сразу правильно поняла это действие, невольно хлопая ресницами. В Асграде или Ванахейме нельзя было так просто обнять принцессу, лишь кабацкую девку… ну или любую другую простолюдинку, которая млела от титула и подвигов того или иного аса. Ванесса же, с виду такая изящная, нежная, как цветок лотоса, подобного обращения не снесла бы ни от кого из соотечественников, и наградой ему стал бы такой телекинетический удар, что на ногах не удержишься. И это в лучшем случае, потому что это всего лишь удар, хоть и невидимый, а вот магическая атака могла нести в себе более разрушительные последствия. Но здесь не Ванахейм, да и, бросив короткий взгляд на Бартона, сразу становилось понятно, что действие было скорее машинальное, чем спланированное и, тем более, несущее в себе интимный умысел. Богиня только кивнула, раздвигая губы в улыбке.
- Конечно, дорогой… - со стороны не пара, а идиллия, образчик американской мечты. Богатые, успешные, красивые и так трогательно любящие друг друга.  Сказка, в которую всем так хочется верить, и кому какое дело, что они сегодня лишь актеры, воплощающие ее на сцене жизни.  Она не знала, что делает Бартон, он был профессионалом, так к чему лезть в его работу? Но сама незримо потянулась к медальону, мысленно касаясь его рукой, проводя пальцами по чеканке. И кулон тут же откликнулся, покалыванием в подушечках, почувствовав знакомую кровь. О, сколько в нем было силы, как клокотала она,  спрятанная там, внутри, жаждущая выхода. Женщина на мгновение прикрыла глаза, запрокидывая голову, и неосознанно проводя рукой от подбородка к груди, точно лаская – или вытирая с кожи, скажем, пот.  О, ни один из смертных в этом зале не мог почувствовать то, что ощутила в эти секунды она, жар, прокатившийся от горло по груди и к животу, точно сам воздух вдруг стал наэлектризован. Этот кулон создавали для призыва – призыва покровителя, где бы он ни был, и это был поистине щедрый дар, такую милость мало кто из богов соглашался оказать.  С какой бы целью принц или принцесса не вручили этот подарок смертному, энергии в нем хватило бы продублировать второй Радужный Мост.  Удивительно, и одновременно благоприятно то, что последний его владелец не раскрыл секрета этой обычной, с  виду, безделушки, кому то из своих потомков или… сторонников.  Артефакты ведь не раздаривались просто так, они частенько были привязаны к образу и энергии лишь одного человека, и попытка другого завладеть таящейся внутри силой могла вызвать губительные последствия. Что ж, в сказанном ей Клинту была преуменьшенная истина – взрыв на пол-Нью-Йорка был действительно цветочка, при той мощи, что накопилась внутри за эти годы.
Они отошли, все еще обнявшись, от стенда, когда Бартон задал ей вопрос, куда более насущный. О ночи… правда, богиня, погруженная в свои мысли, даже запамятовала о причини их прогулки и, сначала, удивленно и недоверчиво всматриваясь в лицо мужчине широко раскрытыми синими глазами, подумав, что приглашает он ее…. Но потом, тряхнув волосами, отругала мысленно саму себя за глупость.
- Разумеется, - коротко кивнула женщина.  – Не известно, как поведет себе артефакт.  Я не могу подвергать твою жизнь такой опасности, - уверенно заявила она, проводя взглядом по сторонам, словно выискивая что-то, а потом вновь сосредоточила внимание на спутнике, слегка коснувшись пальцами его подбородка снизу. – Ты мне слишком дорог.

+1

16

Клинту даже не пришлось притворяться, что ему интересно. Кругом было много любопытных вещей, ради которых стоило сюда прийти. Особый запах музея и атмосфера. Он поморщился, когда мимо прошагала группа школьников, громко что-то обсуждающих между собой и не слушающих экскурсовода. Нет бы радоваться возможности все это увидеть. В их возрасте Бартон уже сменил несколько школ, цирк ведь постоянно переезжал с места на место, и редко когда оставался в одном городе дольше, чем шесть месяцев. Какие уж там экскурсии и походы. Хорошо еще, что болтливому шутнику легко было вписываться в новый коллектив, а благодаря приютскому детству он умел постоять за себя. Да что там постоять, Клинт кидался в драку при любом намеке на оскорбление, бывал и бит, но чаще побеждал. Циркачи слабыми не бывают.
Сигюн посмотрела на него удивленно, и лучник заморгал, недоумевая, что успел такое ляпнуть. Он же ничего такого не сказал...
- Хорошо, - порадовался агент согласию богини. И в самом деле, он сам-то не в курсе, как нужно обращаться с внеземным артефактом. Вдруг следует сначала поплевать через плечо или попрыгать вокруг на одной ножке строго по часовой стрелке? А иначе что-то там сработает и ба-бах! И Нью-Йорк жалко, и себя жалко.
Тонкие прохладные пальцы коснулись его подбородка. Соколиный глаз шире раскрыл глаза и замер, не зная, как реагировать.
- Не говори так, - в конце концов, Бартон начал говорить, осторожно подбирая слова, ведь он не хотел обидеть Сигюн. Чего скрывать, забота ванахеймки была ему приятна, льстила, можно сказать. Но при его образе жизни и редкостной способности попадать в неприятности даже просто выйдя за хлебом тяжело было осознавать, что кто-то волнуется. Хватит с него Фила, Нат и Лоры. - Я всего лишь глупый смертный. Не переживай за меня.

+1

17

- И для чего же тогда нужны боги, - слегка потрепав ладонью мужчину по щеке, с улыбкой парировала богиня, - как не беспокоиться о глупых смертных. Но ты не глуп, нет, я не обратилась бы к глупцу, дорогой мой, - и снова подцепив его под локоть, повела дальше, завершая экскурсионный круг.  Что верно, то верно, не погрешила против истины – к глупцу она бы не обратилась, глупцу она даже не открылась бы. Знание того, кто перед тобой, груз неимоверно тяжелый, и мало тех смертных, кому она позволила за годы пребывания в Мидгарде знать суть своей истинный природы. В этом смысле Бартон уже был избранный, и, хотя она никогда прежде не брала его на «поруки», как настоящего Избранного богами, не следовала незримой тенью, не приходила по первому зову – так и ее никто не звал, - но все таки ему было дозволено знание немногих. А еще это говорило о ее доверии. Одно его неосторожное слово не тем, кому стоит, и Сигюн могла бы стать объектом охоты; минули те времена, когда одно имя бога повергало на колени трепещущих смертных, теперь они не боялись ни бога, ни демона.  Для них захватить в плен такое существо – способ добиться желаемого, прорваться к могуществу и власти, вот и ищут, не уставая, древние артефакты, чтобы добиться невиданной мощи, но не подозревают, несчастные, какая расплата стоит за тем.
   Клинт всегда ей нравился. Он не был тщеславен, напротив, даже сейчас в речах его прослеживалась скромность, которой частенько теперь не хватало мидгардцам. Кто бы из них не пожелал, чтобы богиня внезапно захотела наградить своим вниманием (если бы они знали о ее природе)? Трудно отказаться от такого подарка свыше, если твоя душа эгоистична и слаба, и потому в обществе этого смертного ей было комфортно. Давно забытое чувство… жаль, что Нью-Йорк теперь запомнил богов только по Локи. Асгардец, обрушивший могущество чужеродной армии на несчастных смертных, заплатил за это, но имя его прочно связали с злом. Что двигало им на самом деле? – этот вопрос был одним из многих, что не давали Сигюн покоя, когда она смогла вырваться из лап Таноса,  из паутины безумия и одиночества, ставшей пыткой, и смогла узнать, что пропустила. Она помнила младшего асгардского принца совсем иным: тихим, улыбающимся изредка, но всегда заразительно, умеющим так остро уколоть речью, что впору позавидовать. Видения прошлого показали ей лишь общую картину, она не могла дотронуться до самого асгардца, чтобы проникнуть в тайны души, сокрытые оболочкой, а потому оставалось лишь гадать. Тот факт, что Бартон, который наверняка знал о происходящем тут тогда, не шарахался от нее с ужасом, а обращался, напротив, вежливо и с уважением, ее даже удивлял, учитывая, что он знал.  Что ж, сегодняшней ночью ему предстоит узнать еще больше, и эта тайна тоже будет не для всех ушей, не для всякого сознания, но кто же будет более надежен, чем он? Таких имен Сигюн не могла назвать…

+1

18

- Не знаю я, зачем нужны боги, - фыркнул Бартон. Зачем нужен Тор, он представлял. Громовержец и молот - отличная помощь борцам со злом. Впрочем, лично знаком Клинт был только с тремя богами. Точнее с двумя Богами и Богиней. Ровно на три высших существа больше, чем практически любой смертный.
Эти мысли плавно привели его к Локи и битве с читаури. Соколиный глаз даже по прошествии стольких лет не мог решить, чего хочет сильнее: никогда больше не встречать на пути зеленоглазого Бога или встретить и задать-таки мучающий его вопрос. Лучник спросил бы сразу, как Бога Обмана поймали во второй раз. Но Фьюри, то ли опасаясь, что влияние Локи еще осталось, то ли еще по каким причинам, в приказном порядке запретил приближаться к Богу. А когда Локи отбывал в Асгард, на нем был намордник, и ответить он не мог бы. А сейчас ведь как... Локи мог и не вспомнить, о чем его спрашивают. Мог вспомнить, но не пожелать ответить. Мог вспомнить и ответить, но не факт, что правду. Сложно все. Наверное, все же лучше его не встречать. Воспоминания о том времени были до сих пор болезненными.
Двигаясь рядом с Сигюн, Клинт подумал о ее словах. О том, что с помощью артефакта она собирается искать других богов. Если она найдет Тора, будет здорово. А если Локи? Ирония судьбы, пытаться захватить мир и в нем же потеряться. Лучник вздохнул и покосился на богиню.
- Слушай, у меня к тебе одна просьба. Если ты кого-нибудь найдешь, можешь мне сообщить? Мне бы очень этого хотелось.
Бартон мог бы попросить это в качестве платы за услугу, но не стал. Он не считал, что Сигюн чем-то ему обязана, к тому же они не обговорили вопрос вознаграждения за помощь сразу. Да и не знал Соколиный глаз, что можно попросить. Деньги? Смешно. Это же не банальная кража со взломом.

+1

19

Вот ведь ирония, не правда ли? Когда-то люди отлично знали, зачем нужны боги, не смея без их благословения возвести дом, посадить урожай, купить скот или отправиться на войну.  Рожая детей, взывали к богам, сочетаясь браком, тайно молились покровителям оного, и вся жизнь человеческая была пропитана этой верой, потому то ванахеймцы практически ежедневно бывали в Мидгарде, отзываясь на особенно отчаянные мольбы. Асгарды в этом плане были более трудно вызываемые, разве что ради войны, тут уж и вправду, первые на поле брани. Жертвоприношений не надо, дайте только копье вогнать врагу меж лопаток или молотом разбить рогатый шлем. Тони Старк, говорили ей, местная звезда, изобретатель и меценат, во время сражения в Нью-Йорке назвал принца Локи «Северным оленем»… богиня тихонько себе под нос хихикнула, вспоминая услышанное. Почему «северный» - для нее до сих пор оставалось загадкой, ибо поговорить с самим Старком ей не доводилось, а иных определенных предположений не вылезало, однозначных, так сказать. Наиболее вероятным, учитывая возможные знания смертного, было одно – северный потому, что Локи в Мидгарде, как Тор, как и она сама, были богами скандинавского пантеона, а это местный Север.
Но вот с «Оленем» все было, как раз таки, максимально понятно – по боевому шлему. Сейчас, когда века турниров и рукопашных схваток отошли в прошлое, смертным кажется это забавным и смешным, только откуда им теперь знать, как удобен такой шлем. О, Локи не глупец, совсем нет. Прямой удар молота обломит рог, но не проломит череп под шлемом, потому что энергия будет погашена…. Сколько вопросов, и ни одного внятного ответа, хотя так и разрывает от чувства полного непонимания того, что происходило и происходит. И в видении, и в рассказе, восстанавливая картины упущенного прошлого, она никак не могла понять, почему принц сдался тогда.  Он мог бы убить их всех, а после… Нет, гадать бессмысленно, хотя по крови она и была асиньей, наполовину, но выросла в Ванахейме, а потому менталитет асов был для нее, по своему, загадкой. Тем, что ты не понимаешь, можно восхищаться издалека, а можно хаить, но оно не станет ближе и роднее. Наверное, права была матушка, когда говорила, что ей нужно больше времени проводить в Асгарде.
- А? – богиня резко повернулась, встречая взглядом глаза мужчины, вынырнув из собственных мыслей. Ее занимал в этом месте лишь артефакт, все остальные экспонаты мелькали перед глазами, но не привлекали страстного внимания. Она думала о вещах, утерянных здесь так же, как этот амулет Фрейра… (или все же Фрейи?), думала о богах, чья родина была покрыта слоем золы и пепла вперемешку с кровью, и ей мерещились их тени в этом зале, окружающими ее. От этого стало почти физически зябко, словно все они винили ее за то, что не погибла, как положено, с ними бок о бок.  – Я… молюсь Вселенной, чтобы было еще кого искать, Клинт, - глухим голосом, полным печали, отозвалась она. – Мой мир уничтожен, и в той последней предреченной битве, кажется, полегли все. Это последняя соломинка, за которую я хватаюсь, как утопающий, а, может… лишь хочу верить. Лишь хочу, чтобы в моих руках осталось хоть что-то, на чем есть отпечаток павшего дома. Но, обещаю, если я отыщу кого-то, я обязательно сообщу тебе об этом… - она силилась улыбнуться, и это даже удалось, пусть и не совсем полноценно.

+1

20

Бартон покачал головой.
- Нет, Богиня, это просто никуда не годится. Кто ж начинает серьезное дело с таким настроем? Нужно верить в лучший исход...
Что да, то да. Соколиный глаз был мастером вляпываться в безнадежные ситуации и выпутываться, выживать и возвращаться. Верить в себя, в свои силы и не допускать ни секунды сомнений. Если бы он хоть раз с таким пессимистичным настроем отправился на миссию, она стала бы последней.
Пока они медленно двигались к выходу, Клинт с умным видом делал пометки в блокноте. Считал, сколько времени им понадобится, и думал о братских чувствах. Если бы его старший брат относился бы к нему хоть немного похоже на то, как относился Тор к Локи, все в жизни могло быть совсем иначе. Совсем-совсем иначе. Фьюри как-то в сердцах бросил, что тяга к темной стороне у братьев Бартонов в крови. И будь они одной командой, криминальный мир бы содрогнулся. Но Барни остался на темной стороне и бесславно погиб. А младший вырвался, продолжая бороться с этой тягой по-своему.
Поэтому он отчасти понимал Локи. Быть младшим не всегда приятно. Лучник с досадой тряхнул головой. Да чтож такое! Он столько времени пытался все забыть. То, как убивал своих коллег. Ему говорили, что он не виноват, что это пройдет. Вот только его специально тренировали на то, чтобы даже при самом сильном алкогольном или наркотическом опьянении оставалась адекватная часть, которая все запоминала. Запомнилось все, каждый выстрел, каждое движение. И ужас последующих недель, когда драться было не с кем, а Фил был мертв. И Сигюн своим появлением спровоцировала новую волну воспоминаний и вины.
- Слушай, мне же не надо тебе говорить, чтобы ты оделась... Ну, попроще. Потемнее. Да? Мы будем действовать быстро. - они благополучно обошли залы и направились к выходу. - Встретимся у главного входа ровно в полночь.

+1

21

Расставшись с Бартоном на лестнице музея, остаток дня она провела так, словно никаких важных планов у нее не было больше. Прогулялась по улочкам, прошлась по магазинам, пообедала в престижном кафе, умудрившись, как водится, случайно познакомиться там с молодым человеком, которому показалось странным, что «такая красивая женщина обедает в одиночестве»; потратив на кокетливую болтовню со смертным чуть больше, чем стоило, она позволила галантному кавалеру прогуляться с собой вместе по набережной и даже отправилась с ним после, уже ближе к ночи, в шикарный ресторан, где прошел не менее интересный ужин. Играл профессиональный оркестр, испаноязычная певица распевно исполняла какой-то мотив своей родины, к услугам Сигюн был бокал, наполненный хорошим вином, десерт, и красивый мужчина напротив. Он был остроумен, за словом в карман не лез и явно знал, как развлечь даже самую требовательную даму, но она, улыбаясь и даже смеясь, за синевой глаз прятала мысли о предстоящем деле, и только. Интрижки со смертными в Ванахейме нисколько не запрещались, если не переходили границы дозволенного, и сегодняшнее знакомство пока даже близко к ним не приближалось; ее спутник вечера был высок, атлетически сложен, обладал приятным тембром голоса и обаятельной улыбкой, и, судя по качеству костюма и легкости в заказе дорого вина, еще и не был беден или стеснен в средствах.  Но он, увы, всеми своими достоинствами не мог затмить предстоящей ей миссии, хотя и расставалась с ним у «порога», разумеется, не своего дома она с легким привкусом сожаления на губах, смотря из окна, как он с явной неохотой садится в свой автомобиль, пусть даже и заручившись ее номером телефона (Один-Всеотец, как будто для богини этот номер что-то значил), и отъезжает в темноту. Фары последний раз озарили подъездную дорогу, а ее уже и след простыл из гостиной чужого коттеджа на окраине.
Она появилась в нескольких кварталах от музея, в темной подворотне, переместившись очень быстро, но уже не в платье была, а в том костюме, в котором предстала перед Клинтом вчера вечером в баре, только вместо майки была глуха водолазка, а сапоги заменены кроссовками на гибкой подошве. Ночью в черных очках нет надобности, такой вид привлекает ненужное внимание, и она обошлась без них, идя по теневой стороне, где благополучно погасли все фонари, разумеется, совсем не случайно. Дойдя до лестницы, она притаилась в углу, снизу, поднимая лицо к небу, и зеленые всполохи запылали в глубине радужки. Спустя несколько минут, три или четыре, может быть, ощутимо поднялся ветер, прокатываясь по улицам, а луна, необычно яркая сегодня, оказалась затянута грозовыми тучами так, что мир погрузился во мрак. Подпрыгнув, она перемахнула бортик, и замерла в тени колонны, наверху, ожидая, пока в назначенный час явится ее спутник.

+1

22

Усадив Сигюн в такси, лучник посмотрел, как машина уезжает, вливаясь в поток. Ему уже начинало казаться, что зря он согласился, что из этой затеи не выйдет ничего хорошего. Поймав себя на этих странных мыслях, Клинт усмехнулся. Нет, он по-прежнему не сомневался в том, что у них все задуманное получится, но все эти игры богов... Недовольно нахмурившись, мужчина неспешно направился вокруг здлания музея. Он делал вид, что любуется архитектурой, хотя такой стиль его никогда не привлекал, и прикидывал, откуда будет удобнее пробраться внутрь. С крыши, конечно, романтичнее, но это когда один и спешить некуда. А вместе с богиней стоило менее пафосно, зато куда практичнее зайти со служебного входа.
Искомый служебный вход обнаружился в одном из углов. Похоже, важные деятели и сотрудники входили через вход парадный, как все посетители, а дальше тихо рассасывались по служебным коридором за строгими надписями "только для персонала". А скромная неприметная дверь служила для прохода уборщиков, охранников и иже с ними. Как раз то, что надо. Дверь запиралась на ключ (мысленная пометка - прихватить набор отмычек номер три). Удовлетворенно улыбнувшись, Бартон поставил жучок на камеру и также неспеша направился в сторону ближайшего кафе.
Просидев еще примерно час над блокнотом, Соколиный глаз выбрал оптимальный маршрут, допил остывший кофе и вернулся домой. Можно было успеть поспать.
За десять минут до полуночи лучник припарковал неприметную машину за квартал от музея. В это время прохожих было уже совсем мало, а те, кто были, старались не обращать внимания на парня в темных джинсах, темной куртке и темных же берцах, в которых он двигался на удивление бесшумно. Из оружия Бартон взял только пару метательных ножей, сомневаясь, что и они пригодятся, просто не любил оставаться совсем безоружным. В кармане планшет и набор отмычек. Герой...
Перед входом в переулок Клинт притормозил. Он мог стрелять не только видя цель, но и на звук, на запах, на движение, даже на ощущение присутствия в темноте. И сейчас он чувствовал там кого-то и потратил секунду на опознование опасности. Пожал плечами и двинулся вперед. Оставалось всего пара минут до времени встречи.

+1

23

Темнота сгущалась над городом, уже тонули верхушки небоскребов в синевато-черном мареве, и волнение опускалось на душу, но давно не то, какое было много лет назад. Избавившись от оков правил и морали, установленных царственной рукой, она закрывала глаза, чувствуя, как по воздуху сквозь кончики пальцев проходит легким током напряжение стихии, проносясь по телу, и обещают великую власть. В заточении оказался как минимум один плюс: пять долгих лет, слившиеся в один бесконечный день, каждый день ломали ее волю и рвали душу, но ее способности существенно возросли, усилились и окрепли.  И эта власть, протекая по венам, соблазнила и опьянила,  намекая едва слышным шепотом безумного титана, что она могла бы воскресить эру богов на Земли, совершив Второе Пришествие.  Тряхнув головой, она заставляла это безумие сорваться, слететь в потаенные уголки сознания, но прекрасно понимала, что убрать не значит уничтожить, но не так легко отделать от того, что сводило тебя с ума целых пять лет….
Женщина медленно сделала шаг вперед, потом еще один, спустившись на одну ступеньку вниз, чтобы лунный луч, которому она позволила выглянуть, заставив тучи расступиться, осветил ее фигуру, давая подходившему к музею мужчине увидеть, кто перед ним. И сразу сжимаются пальцы, а синие глаза отражаются на исчезающем блике света зеленоватым пламенем, но спустя секунду все исчезает, вновь погружаясь в тень и мрак. Почти такой же, как сейчас царил внутри, в грудной клетке богини.  Злой голос нашептывал, что Клинту нельзя доверять, что обернется Земля вокруг оси, и он станет ей врагом, но почему то именно за это сейчас она цеплялась, как утопающий – за соломинку.  И отступила назад, расслабляя пальцы, заставляя голоса умолкнуть, а собственное дыхание – успокоиться. Ночь, прежде столь любимая ею, почему-то стала теперь чужой и пугающе холодной, точно все демоны разом обступали хрупкую рыжую фигурку, разом обрушиваясь на нее всей своей яростью, сминая, и это было чувство, от которого ей хотелось бежать. Да только бежать было некуда…
- Ты пришел, - тихим шелестом сорвалось с губ, когда он поравнялся с ней.  Она была почти счастлива хоть одну из кошмарных ночей находиться рядом с другим разумным существом, с человеком, точно, схватившись за его руку, можно было удержаться на краю бездны, разверзшейся под ногами. Где реальность, а где иллюзия? Она терялась в своих собственных мыслях, сомневалась во всем, что видела, и даже в том, что чувствовала.  Но тепло человеческой руки – реально, оно возвращает сознание к истине, по крайней мере, хочется в это верить, но как знать, насколько напитала она сама свою ловушку в тот миг, разрывая оковы? Что, если цепи не разомкнулись, зато откат стал создавать иллюзии настолько реальными? А, может, она и вовсе лежит там, на горячем песке, умирая, дела последний свой вдох, и он в сознании растянулся в года? – Командуй же, друг мой.

+1

24

С момента встречи с Сигюн лучник периодически ловил себя на одной мысли. Его тянуло спросить у Богини, как достать оружие, которым можно убить Бога. На самом деле этот вопрос интересовал его уже давно, однако, не спрашивать же у Тора. Тогда бы пришлось пояснять, зачем. А Громовержец вряд ли бы отнесся благосклонно к пояснению. По прошествии пяти лет Клинт почти перестал думать о мести, но появилась ванахеймка, и все по-новой... Впрочем, пояснять ей тоже ничего не хотелось, проще попробовать другие источники информациии. А то обидится или разозлится, и тогда точно не расскажет, удались ли поиски.
От тихих слов Бартон чуть не шарахнулся в сторону, так непохоже на Сигюн они прозвучали, обычно куда более жизнерадостную. Подозрительно посмотрев на женщину, независимо дернул плечом.
- Конечно, я пришел. Обещал же. К тому же ты мой друг, не стал бы я тебя подводить.
Он подошел ближе и улыбнулся.
- Командую. Следуй за мной, -  пафосно провозгасил и направился к служебному входу, гордо задрав нос.
Впрочем, надолго его не хватило. Соколиный глаз фыркнули вытащил планшет, на ходу подкючившись к камерам и начав делать записи. Оглянулся на спутницу.
- Если появится сторож, ты сможешь его усыпить? Я-то могу его вырубить, но хотелось бы избежать ненужного насилия.
Бедный сторож же не виноват, что они решили заявиться именно в его смену. У двери Клинт притормозил, вытащил отмычки и пару минут повозился с замком. Запор щелкнул и открылся. Бартон распахнул дверь и жестом пропустил Богиню вперед. До первого поворота можно было идти спокойно.

+1

25

Богиня только тихо и невесомо засмеялась, будто где-то вдалеке на порывах ветра сталкивались друг с другом тонкие хрустальные кристаллы. Какой странный вопрос ей, той, что способна одним взмахом руки превратить весь этот музей в груду развалин, осыпающуюся прахом к земле. И вовремя напомнила сама себе, осадив горделивую мысль, почему не может и не будет этого делать – с командой Мстителей Правительство этих земель стало еще более параноидальным, чем прежде, а ей в одиночку сражаться с целым отрядом супергеров не то, чтобы было вовсе не под силу, она никогда не пробовала, но и желанием не горела. Зачем отнимать жизни там, где в этом нет никакой нужны, когда всего лишь некоторые правила не дают возможности получить свое законным путем. Как бы она доказала, что этот артефакт по праву ее? Только активировав его, но тогда вещицу, как Тессаракт, немедленно записали бы в важные улики для исследования, а Сигюн этого-то и не хотела.
- Я справлюсь с этим, не беспокойся, - тихо промурлыкала женщина, стоя чуть за его спиной. Она ждала только одного – когда, наконец, откроются двери, когда что-то будто ударило в грудь, в области солнечного сплетения. Это был незримый поток энергии, единовременный, импульсивный, но лишь темнота не позволила разобрать, как смертельно побледнела богиня. Ее тонкие руки внезапно раскрылись ладонями вперед, медленно начиная расходиться по природной дуге вверх от тела, и, присмотревшись, можно было заприметить, как в воздухе вокруг ее ладоней замелькало нечто, похожее на короткие вспышки зеленоватых молний. Сфокусированная меж рук энергия накапливалась, стягиваясь под неслышное бормотание, выражающееся лишь в легком шевелении губ, и отчетливом свечении зрачков, не радужки, таким же невыносимо неоновым изумрудным сиянием. В таком положении, напряженной струной, она двигалась позади спутника, вслушиваясь в каждый шорох, в каждое биение сердца, и в единый миг, уже внутри музея, вдруг почувствовала чье-то приближение. Поначалу показалось, что это охранник, но реальность вдруг словно начала растекаться….
Найди его…. – пробивался откуда-то издалека низкий, раскатистый голос, который был ей совсем не знаком. Сигюн неуверенно тряхнула головой, не совсем понимая, что происходит. – Принеси его мне. – Кроме нее, таинственный голос больше никто не слышал, но это не облегчало понимания, она не в силах была догадаться даже о том, что ее просят найти. Медальон? Неужели достучался до общего «канала связи» кто-то из ее соплеменников? И сердце тут же спешно и радостно забилось, но ее радость была недолгой.
- Эй, а ну стоять! – раздалось слева из коридора, и в этот момент, больше от неожиданности, она позволила всей накопленной энергии разом сорваться вперед, на голос. Зеленоватые языки моментально вспыхнули, охватывая всего, вокруг сторожа, так неудачно появившего, и тот рухнул на пол спустя сотую долю секунду. Богиня судорожно сглотнула и обтерла тыльной стороной ладони вспотевший лоб. Лишь по счастью так сложилось, что заклинание было уже сложено на определенную цель, и сторож максимум проспит двое суток беспробудно. Не будь готовых чар, такой поток энергии мог бы убить его.
- У тебя есть оружие? – внезапно севшим голосом поинтересовалась она у Клинта с живым интересом. Не вчера в ее руки вложили чары, не вчера она начала их использовать, и то, что произошло сейчас – нонсенс. Ее учили концентрации, учили не сбиваться, но кто-то или что-то едва не отключили ванессу от связи с реальностью, и тогда вся ярость магии в ее руках могла быть обрушена на кого угодно, даже на Бартона. – Я чувствую, что-то здесь не так….

+1

26

Клинт кивнул. Конечно же, он и не сомневался, что ванахеймка способна и охранника усыпить, и полгорода превратить в руины. Но руины им сейчас не были нужны. И Бартон от души надеялся, что сторож мирно дремлет в комнате охраны или смотрит какой-нибудь футбольный матч. Словом, не собирается на обход. Для его же безопасности.
Переключая камеры на изображения, снятые жучками, лучник на секунду отвлекся. И не сразу почувствовал, как вдоль позвоночника стекает царапающая волна холода. Так бывало и раньше, когда где-то рядом находилась Алая Ведьма и использовала свои способности к гипнозу. Или кто-то другой с таким же умением. Но Ванды здесь быть не могло по определению. Так что остается кто-то другой. Спасибо Скипетру Локи и Камню Разума, теперь Соколиный глаз был готов к любому воздействию на разум.
Как и к появлению охранника. Ругнувшись, Клинт шагнул к падающему, подхватывая и не давая упасть, осторожно уложил. Бедный мужик, и что тебя понесло невовремя? На всякий случай приложив пальцы к шее, убедился, что охранник просто крепко спит. Немного слишком крепко, но тут уж лучше больше, чем меньше.
А вот вопрос Сигюн застал его врасплох.
- Пистолет. И ножи. Поконкретнее можно, что не так?
Верный лук остался дома. Совершенно не хотелось тащить его в музей, дело-то ожидалось несложное. Интересно, та магия гипноза, Богиня ее почувствовала? Спросить или пора бежать и прятаться? Мало ли что там могли навнушать. Вдруг не одним им понадобился этот артефакт.

+1

27

- Плохо, - негромко, даже не понятно, кому именно, прошептала себе под нос Богиня, искренне не уверенная, все ли, что может сейчас здесь объявиться, можно взять с пистолета, либо же ножом. Некоторые непрошеные гости бывают не только назойливы, но еще и на редкость живучи, порой сотни дыр в их шкуре недостаточно, чтобы уложить визитера в гроб, да и что говорить о пистолете, если ей встречались твари, которых и магией так просто не одолеешь. Но дело было начато, отступать стыдно и обидно, значит, нужно сжать кулаки и довести начатое. – Я не могу объяснить, - честно призналась она мужчине, открыто взглянув, хоть и не надолго, ему в глаза. – Но мое чутье здесь, - легкое касание груди, в области сердца, - подсказывает, что наше дело может встретить сопротивление чуть большее, чем обычного смертного сторожа.  Поэтому стоит поспешить – удирать с артефактом в руках куда проще, хоть не так пафосно, чем сражаться посреди музея, пытаясь его заполучить, - голос ее утратил прежнюю сладость звучания, став более жестким и решительным, ибо сейчас уже не до сантиментов было, не до красот фраз, оставалось важным лишь существо дела, которое могло предстать в неприятной взору и телу форме. Но кто рискнул бы сюда вломиться, и, главное, зачем? Танос? Много ли ему толку в этом артефакте, если только он не хочет взять прямую власть над Фрейей или Фрейром, которые, правда, мертвы, вот какая незадача. Может быть, это кто-то из земных злодеев, увидевших в том свой возможный выигрыш, заполучить божественную силу, Сигюн не знала, могла только гадать, а при ее знаниях список для гадания мог получиться огромным, огроменным даже. У каждого своя сила, своя слабость, хочешь- не хочешь, высчитать для каждого стратегию заранее нереально, значит, придется положиться на его величество случай.
- Будь готов использовать оружие, если что, просто будь готов, - сама не зная, зачем, весомо шепнула она мужчине, ощущая в этой фразе какую-то несуразность. Логично, что Клинт-то не замешкается, если жив до сих пор при такой рискованной профессии,  а ведь возраст у смертного уже не мальчишеский. Сколько ему? – внезапно озадачился мозг пролетающим вопросом. И Сигюн, простодушно хлопнув ресницами, уже в ходе движения ее озвучила: - А сколько тебе лет, Клинт?

+1

28

- Плохо.
Бартон услышал и немедленно надулся.
- Ну, прости. Танк остался в гараже...
Конечно, у него не было танка. В гараже. Но кое-что кое-где было припрятано, или лучник знал, где это быстро и без проблем достать. Старые связи очень много значат. Криминальные и агентурные. Вот только он не мог и предположить, что банальная кража со взломом нуждается в прихватывании с собой тяжелой артиллерии. К тому же, если уж Богиня взволновалась, то и танк может оказаться бесполезным.
- Идем тогда, - пожал плечами Клинт.
Что бы не собиралось происходить, оно все равно произойдет. Так что скоро они все узнают. Не понятно, зачем это "что-то" дало о себе знать заранее. Сидело бы тихо и напало из засады, но нет.
Двинувшись следом за Сигюн, лучник едва не запнулся и недоуменно покосился на спутницу. Более неуместный вопрос трудно было себе представить. И что это ванахеймке пришло в голову об этом поинтересоваться... Какая разница, сколько? Много. Страшно даже подумать. На тему своего возраста Соколиный глаз предпочитал не размышлять, поэтому сейчас с трудом подсчитал, а сколько, собственно.
- Сорок шесть мне. А что?
На всякий случай вытащив пистолет из кобуры и сунув за пояс джинс, Бартон решил, что достаточно подготовился к встрече с неизвестным.

+1

29

- О! – задумчиво изрекло божество, удивившись. Для Асгарда сорок шесть лет, фактически, возрастом несуразного ребенка, если можно так сказать, но для Мидгарда, как она знала, это уже был перевал во вторую половину жизни, выезд на запасной путь, в сторону последнего маршрута, и отчего сделалось даже печально, от понимая, что пройдет для нее еще несколько «мгновений», а Клинт Бартон, меткий наемник, уже будет напоминать о себе только надгробием, если, конечно, ему повезет, и его жизнь оборвется в семейному кругу, в уютной постели, а где-нибудь на поле боя, когда и кости собрать проблема. Изогнутые брови сошлись к переносице, придавая богине напряженный вид, но, к сожалению, Асгарду всегда было использовать свои божественные силы для продления существования какого-либо смертного, хотя… та же Фрейя однажды сделала это, втайне от всех.  – Ничего, - слегка покачала головой, - я теряюсь в мидгардском времени, ваш год, день, месяц для меня так размыты, что не замечаю их чаще всего, - женщина небрежно повела плечом, - и я совсем не могу сосчитать, как давно мы с тобой знакомы, - небольшая ложь во спасение? Но, с другой стороны, Бартону ведь и не зачем знать о ходе ее настоящих мыслей, как и о том, что она всерьез задалась вопросом, насколько уместно нарушать правила Асгарда после… гибели Асгарда?
Они подходили все ближе и ближе к цели, но отчего-то не появлялось ни героев, ни злодеев, и Сигюн начала беспокоиться, поскольку предпочитала более очевидные ответы. Она отчетливо слышала этот голос и ощущала присутствие, ощущала это знакомое липкое и холодное ощущение опасности, спускающееся на плечи, но вот главный зал, к которому они шли, прямо перед ними, а все еще никто не возник из неоткуда, чтобы им помешать, и это странно. Она сходит с ума, быть может? Или ее все еще преследуют призраки ловушки, в которой довелось просидеть почти пять лет?
- Итак, мы почти у цели, и, кажется, все спокойно, - философски сообщила она Бартону очевидное, но в голосе чувствовалось и недоумение, и напряженность, всецело связанные вместе. Поэтому Сигюн озиралась по сторонам, пытаясь проникнуть в потоки энергии, чтобы не визуально, так хотя бы магически уцепиться хоть за что-то. Бесполезно, в ответ тишина, но и эта тишина была слишком неестественной, слишком гнетущей. А они стоят перед последней дверью. – Что теперь, Клинт? Последний акт пьесы?

+1

30

- Ну да, у вас время другое, - вздохнул Бартон. Сигюн выглядела моложе него, а старше была во сколько раз? Интересно, в Асгарде в сорок только ходить учатся? - Не помню я, как давно. Не отслеживаю такие вещи.
Главное же - отношение между, а не время, прошедшее с момента знакомства. Да и знакомств самых разных в жизни Клинта хватало, он же не слон, чтобы никогда ничего не забывать. А время то летит, занятое миссиями, стрельбой, погонями, то тянется, когда наслаждаешься покоем дома. Где уж тут запоминать события...
- ...кажется, все спокойно.
Соколиный глаз нервно дернулся и возмущенно покосился на богиню.
- Ты что?! Никогда, слышишь, никогда нельзя так говорить, пока не закончилось дело. Теперь точно нарвемся.
Ему казалось, что все слишком просто. Хотя оно по плану и должно было так быть. Лежал себе ариефакт столько лет в музее, какова вероятность того, что он понадобился кому-то другому прямо сейчас? Один процент из ста максимум. А это может означать лишь одно - кто-то знал, что за амулетом могут прийти, и ждал, терпеливо, ничем не проявляя себя, чтобы не спугнуть. И они с Сигюн радостно угодили в расставленную ловушку. Лучник заулыбался, пришло время попрощаться со скукой.
- Я согласен на последний акт, если это комедия. На трагедию в стиле Шекспира не подписывался.
Он не колебался, не волновался и не пытался предугадать, что там за дверью. Просто толкнул створку и вошел, чуть опередив спутницу.

+1


Вы здесь » marvel: standoff! » ПРОШЛОЕ » [xx.02.2017] "И ночь темна была"