Добро пожаловать на MARVEL: StandOFF!
Время в игре: май-июль, 2017.
Голосуй за нас:
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
гостевая сюжет f.a.q. правила персонажи акции
Рыжая вполне себе спокойно пропустила мимо ушей парочку фраз, связанных с её раздвоением личности - как таковое: само по себе утверждение, хоть и имело право на жизнь, но было весьма ошибочным.

marvel: standoff!

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » marvel: standoff! » НАСТОЯЩЕЕ » [12.05.2017] The Kill


[12.05.2017] The Kill

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

> The Kill
http://s019.radikal.ru/i622/1709/06/beed2aa1b939.gifhttp://gifok.net/images/2017/09/21/31.gifhttp://s018.radikal.ru/i507/1709/03/36389833e596.gif
♫ The Kill //30 seconds to Mars

› Время и место действия12 мая 2017; Канада

Участники:Clint Barton, Fafnir & Sigyn

Канада долгое время была местом, где отчаянные путешественники проверяли себя на стойкость и умение выживать. Хотя эти годы минули в прошлое, это все еще место, лучше которого трудно отыскать, когда хочешь спрятаться. Вот и сегодня черный внедорожник несется по узкой дороге, влетая в пустующее пространство национальных парков, подбираясь к одной деревушке на границе, куда крайне редко заезжают любые гости, а население все еще подвержено старым страхам из легенд. За рулем внедорожника подтянутый мужчина средних лет, на пассажирском сидении - медноволосая женщина, нечеловеческую суть которой выдают только неестественно насыщенные синие, как дорогие сапфиры, глаза. Она чувствует себя не слишком хорошо, это видно невооруженным глазом, и последний час пути будто бы дремлет. А задача водителя всего лишь доставить ее в домик на острове, до которого всего-то осталась пара километров, когда на полной скорости за закрытым лесами поворотом перед автомобилем вдруг обрывается дорога, превращаясь в ледяное поле... в мае???

Отредактировано Sigyn (2017-09-29 12:29:16)

+1

2

Когда Сигюн позвонила, лучник размышлял над тем, что делать в ближайшее время. Надо было бы навестить семью и посоветоваться. Но пока Клинт еще приходил в себя после встречи с Тором и задержался в Нью-Йорке, просто погулять по улицам, привести мысли в порядок. Но внезапная просьба о помощи от старой знакомой, старой в смысле давней, а не возраста, кто вообще точно знает, сколько лет Богине, удивила и одновременно польстила. Конечно, он же всего лишь смертный, что он мог сделать для ванахеймки? Ну, если не вспоминать тот эпизод в музее, когда они весело провели время, уворовывая чужое добро.
Ехать предстояло далеко, аж в Канаду, и Бартон, со вздохом сожаления погладив седло мотоцикла, забрался во внедорожник. Он-то и в соседнюю страну спокойно доехал бы на двухколесном друге, но не мог заставлять девушку мужественно терпеть тяготы пути из-за его чудачеств. Да и голос у Сигюн звучал как-то странно, устало что ли.
И поэтому Соколиный глаз не стал приставать с расспросами сразу, как только Богиня села в кабину. Он еще, кажется, не разу не видел подругу в таком состоянии, и это заставляло волноваться о ней. Что же такое случилось, и зачем ей нужно в те глухие места? Любопытство распирало, но Клинт только изредка поглядывал на дремлющую пассажирку, включив тихо радио и изредка сверяясь с картой навигатора. Одно плохо, он опять забыл взять с собой термос с кофе, и с мукой в глазах провожал взглядом каждую заправку на пути. А чем дальше вглубь они забирались, тем реже они становились. Бартон еще прибавил скорость, надеясь побыстрее преодолеть остаток пути. Внедорожник летел, ровно урча мотором, и неожиданностей не ожидалось...
Пока за очередным поворотом лесной дороги лучник не увидел вместо асфальта гладкое ледяное поле.
- Твою мать! - заорал Клинт, ударив по тормозам. Джип занесло и закрутило на месте, когда колеса потеряли сцепление с дорогой. Но Бартон не даром гордился своей машиной, она не перевернулась и не съехала в кювет, просто находящихся в ней людей порядком тряхнуло. Окончательно затормозив, мужчина повернулся к спутнице. - Сигюн, ты как?

+1

3

А дела шли все хуже. Казалось бы, после путешествия в параллельный мир, где ее двойник жила вполне себе иной жизнью, может, не слишком счастливой, но она казалась Сигюн довольной тем, что имеет, многое перед глазами богини должно было проясниться, однако, вышло только хуже. Теперь кошмары мучили ее не только наяву, когда поднималась пелена магических потоков, но и во снах, не давая покоя, и страшно было подумать о том, сколько ей осталось времени до того часа, когда реальность и иллюзия полностью сплетутся воедино. Фафнир обещал подумать, но пока древний ящер даст свой ответ, ей требовалось отыскать иное, а именно – путь,  начертать давно забытые миром смертных руны и погрузиться в мрачную, кровавую магию. По счастью, эти места она знала хорошо, их когда-то ей показал Грант, и уединенный дом, который она приобрела еще до попадания в плен, сейчас был бы как нельзя кстати. Небольшой остров посреди большого озера в глубине леса, на котором средь рослых сосен прячется скромный домик с мансардой, сложенный из бревен. В нем всегда стоит запах свежего леса, а с терассы открывается изумительный вид на голубую озерную гладь, вода в которой настолько холодная, что бодрит лучше всякого кофе. Присмотревшись, можно даже рассмотреть дно и снующих в водных потоках рыб, и все это место наполняло покоем и даровало равновесие душе. За домом был родник, струящийся по каменистому выступу обрыва вниз, к озеру, и местные неизменно назвали его источником живой воды, если бы хоть раз попробовали этот бодрящий, чистый и пробуждающий к жизни вкус.
Но ей нужно было туда не ради покоя. Это было единственное место, которое принадлежало ей, достаточно далекое от мира, чтобы не бояться причинить кому-нибудь вред, если что-то пойдет не так. Но, набирая на сотовом один из немногих сохраненных там номер, она замерла ненадолго, прежде чем нажать «вызов». Клинт Бартон – горело имя на экране, отражаясь в черной бездне зрачков богини. Сердце гулко стучало, а в горле внезапно пересохло; второй раз за этот год она обращается ни к кому-то еще, а к нему, и объяснить бы это как-то логически, да что-то мало аргументов, но, в конце концов, палец все-таки касается изображения с зеленой трубкой, и женщина подносит телефон к уху…. И слушает напряженно гудки, кусая нижнюю губу.
Черный внедорожник достаточно комфортен, так что ей удается погрузиться в нечто, похожее на сон. Вот только это сложно назвать даже дрёмой, потому что нельзя приравнивать ко сну готовность отключиться от ощущения невообразимого бессилия. Она почти не спала все это время, что прошло с возвращения из альтернативной реальности, выполнив свою часть миссии – помогла вернуть богу лжи его память о нем же самом. Она была измотана физически и морально, бесконечно гадая, правильно ли поступила, нужно ли это было, или все Девять Миров спали бы спокойно, если бы Локи продолжал считать себя простым смертным мутантом.  Или стоило не просто сообщить Бартону о факте сей встречи, а выйти на связь с Мстителями, передав им для справедливого правосудия беспамятного бога, которого тогда мог одолеть и котенок. Ох, мало ей было моральной ноши прежде, чтобы взвалить еще одну; она хотела поверить, что поступила правильно, но почему-то не могла, ведь теперь эта история качается на волоске нимфы…. Если Локи что-то сделает теперь, что противоречит закону всех стран и миров, на ней будет большая часть ответственности за это. Она сомневалась, что смогла бы его остановить, а жить, думая о нависшем домокловом мече над головой, было так тяжко, что невозможно описать. Трусость ли это? Что ж, она никогда не претендовала на звание самой смелой богини, ей всегда хотелось быть простой женщиной, занятой домом, семьей, заботиться о уюте и комфорте, а не сражаться, но судьба распорядилась иначе.
Робкий свет пробивался через ресницы, но она не успела полностью вынырнуть из забвения, чтобы успеть среагировать, когда колеса машины с пронзающим до глубины сердца свистящим скрипом заскользили по поверхности дороги. Сигюн казалось, что она видит какой-то ужасный сон, в котором обычный асфальт вдруг сменяется ровным ледяным полем, растянувшимся за поворотом, кажется, чуть ли не до горизонта, и потому не соображала, что, не пристегнутая, летит по инерции вперед. Лишь успела вскинуть руки, чтобы схватиться за что-то, но этого оказалось недостаточным, и женщину смачно приложило о панель лбом. Кожа тут же отозвалась жжение, характерным для ссадины, и Сигюн, выпрямляясь, никак не могла понять, почему правый глаз никак не хочется четко видеть. Подняв в недоумении руку, она коснулась глаза, и, отведя ее перед собой, увидела на кончиках пальцев кровь…
Кровь? Видимо, дела совсем плохи, и ее просто возьмут измором, пока она, совсем ослабшая, не сможет даже противостоять элементарной простуде. Но голос Клинта заставил оставить эти размышления и резко повернуться к нему:
- Что? – недоумение во взгляде, который не был привычно сияющим, а напоминал потухающую звезду, уходя не в сапфировую синеву, а в серость золы с синеватым оттенком.   – Я в порядке, это мелочи, - попытка изобразить хорошую мину беспечного божества относительно удалась бы, не ощути она внезапно спиной озноб. Будто дверца машины, к которой она была повернута, внезапно стала ледяной, а вот когда перед глазами возникло еще и облачко белого пара, глаза женщины стали по размеру похожи на два блюдца. – Что происходит? – глупо спрашивать это у смертного, но иначе не вышло. Канада холоднее, но не настолько, чтобы она, в джинсах и футболке, с удобными полуботинками в стиле «казаков», внезапно могла наблюдать, как от холода кожа рук покрывается мурашками, а вздыбившиеся волоски – инеем.

+1

4

Боги, Богини... как дети малые, чесслово. Хотя нет. Детей надежно привязывают к креслу родители. И в голову не пришло, что нужно проверить, пристегнулась ли Сигюн. И вот, пожалуйста, результат. Открыв бардачок, Клинт достал упаковку антисептических салфеток. Этого добра он всегда возил с собой с запасом, мало ли что может случиться.
- Не мелочи, сиди спокойно, - он наклонился вперед и осторожно стал водить салфеткой по лбу спутницы, стирая подсыхающую кровь. А то потом трудно будет оттереть, кровь она такая. - Что ты как маленькая, не знаешь, для чего в машине ремень безопасности?
В голосе слышалось волнение, поэтому и отчитывал как девчонку, даже не задумавшись, что он простой смертный, а тут Богиня, и немного вины. Не стоило так гнать, наверное. Бартон пристально всмотрелся в лицо девушки. На первый взгляд Сигюн выглядела нормально, по крайней мере сотрясения у нее точно не было. И рана не глубокая, действительно, ерунда, могло быть хуже. В аптечке и бинты есть, и шовный материал, но лучше все же до такого не доводить.
А обстановка вокруг внушала опасения. Они, конечно, в северной стране. Но не настолько же северной. В этих краях и суровой зимой не было столько льда. Бартон присмотрелся к бывшей дороге, сейчас представляющей собой сплошной блестящий массив.
- Какая-то аномалия, - пожал плечами на вопрос. - Смотри, будто огнемет наоборот. Ровная такая полоса льда, как специально сделано.
Хорошо, что ехали они не на юг, и в багажнике машины есть теплые вещи.
- Ты посиди, а я достану плед тебе и теплые куртки. А потом прогноз погоды посмотрим, что еще за фигня тут творится.
Лучник, и сам одетый в рубашку и джинсы, начал замерзать. Неприятно. Вылезать из нагретого салона внедорожника не хотелось, но пришлось. Надо бы связаться с рейнджерами, присматривающими за здешним лесом. Может, они что-то знают.

+1

5

- Я редко езжу на машинах в вашем мире, - слабо улыбнулась женщина, облизывая с губы дотекшую туда соленоватую струйку крови, явно отдающую привкусом железа.  Она опустила ресницы, покорно подставляя, с явной нотой доверчивости, мужчине свой окровавленный лоб, дозволяя касаться себя без риска получить энергетический разряд прямо в грудь, чтобы становилось почти нормой.  Она чуть выгнулась, запрокидывая голову немного назад, приоткрывая губы, и со стороны будто за поцелуем тянулась, не за медпомощью, но Бартону она могла бы доверять, пожалуй, как ей самой казалось. И не важно, каковы были его мотивы… А в самом деле, каковы? И синие, как чистые сапфиры, глаза внезапно распахнулись, парализуя пространство. Но она знала, кто Клинт ошибается – не знала, правда, откуда, но все внутри нее пульсировало отчетливым сигналом, говорящим о присутствии магии, однако, она не успел сказать это прежде, чем Бартон вышел. Откинувшись с каким-то внезапным остервенением на спинку сидения, стукнувшись головой о мягкий подголовник, она невольно почувствовала почти необходимость прикоснуться к своей шее, точно бы там пульсировал незримый для мира ошейник. Он давил на горло, и пальцы почти царапали кожу, но боль не возвращала больше способность владеть собой, она утратила ее окончательно в том визите в Асгард иной реальности.  Высокого вздымалась на каждом вздохе округлая грудь, натягивая ткань одежды, словно женщина вот-вот выгнется в дугу, но вместо этого она скользнула ладонями на шею, непроизвольно сжимая ее, стискивая, пока мозг не начал посылать отчаянные сигналы о нехватке кровоснабжения, и даже тогда, хватая ртом воздух, она больше походила на безумицу, охваченную экстазом какого-то дикого видения, чем на богиню.
Она чувствовала их приближение, как возбужденная любовница даже в кромешной темноте чувствует приближение желанного любовника. Их силуэты отражались пульсирующей болезненной синевой в висках, на грани полу-яви, полу-иллюзии, а она смотрела широко раскрытыми глаза в лобовое стекло, но синева глаз будто превратилась в лед, став почти белого цвета. Полные губы широко раскрылись, выпуская из рта почти что томный вздох, а руки соскользнули с шеи…. «Отпусти меня…»
Сигюн успела не открыть даже, выбить дверь, ударив в нее телекинетической волной, чтобы выкатиться наружу, прежде, чем машина превратилась в кусок льда, направленного действия, сотворенного выходящими из-за поворота двумя огромными человекоподобными монстрами с синей кожей и красными глазами. Они были обнаженными, не считая набедренных повязок, и холод вокруг, казалось, не доставлял им никакого неудобства, потому что расстилался от них, они были его источником… Больно ударившись о лед, богиня кубарем прокатилась в сторону, но не осталась безвольно лежать, а, закончив оборот, извернулась, чтобы выставить вверх колено, и оказаться стоящей на втором. Кожу жег хуже раскаленных углей лед, но она не чувствовала холод, напротив, оттолкнувшись, медленно поднималась навстречу гостям из мира, который был так далек от Мидгарда, как только можно подумать. Мрачный Йотунхейм и его народ, страх и ужас кошмарных сказок маленьких асов, но что они забыли тут, зачем явились, ведь этот мир их никогда не интересовал. И все же она стояла, вскинув голову, недвижимая, покрытая инеем с ног до головы, и даже ее роскошные медные волосы, струящиеся по спине, казались седыми. Она смотрела на них, поджимая губы, но совершенно не представляя, как поступить, ибо с этим врагом ей не доводилось сталкиваться прежде…. Никогда.

+1

6

Непривычно было видеть Богиню настолько беззащитной и слабой. Она доверчиво льнула к руке, и хотелось просто погладить ее по щеке, провести пальцами по изгибу губ, а не заниматься вытиранием крови. Темная жидкость казалась совершенно чужеродной и неуместной на светлой коже. Бартон всегда знал, что Сигюн красива, но чаще ее красота была холодноватой, немного неземной, а сейчас рядом с ним сидела обычная девушка, которая может испытывать боль и радость.
Взяв из багажника куртку и утеплившись, Клинт коснулся кончиками пальцев колчана и на секунду застыл. Оружие в машине, оружие на теле. Достаточно ли его, чтобы защитить себя и других? Открытая дверца закрывала обзор, и лучник не видел, что творится вокруг. Но внезапное острое ощущение опасности заставило его схватить лук и стрелы, а последовавший удар выбитой двери - отпрыгнуть в сторону.
- Моя машина, - возмущенно протянул, увидев, как его любимый джип превратился в кусок льда. Все, капец технике. Вода в радиаторе и трубах замерзла и разорвала все изнутри. Словом, вызывай эвакуатор до ближайшей свалки.
Устроив колчан на привычном месте и активировав лук, Бартон уставился на странных существ, которые двигались к ним. Раньше он таких не встречал. Разве что они были похожи на картинки из скандинавских мифов и описание йотунов из рассказов Тора о подвигах. А ничего так, симпатичные даже. Лучник питал слабость к опасным существам. Были бы фиолетовые, вообще влюбился бы. Жаль, что нельзя получить все сразу. Ну, и холодные очень уж. Щеки и нос начало пощипывать.
Натягивая перчатки для стрельбы, Клинт подошел к встающей Сигюн.
- Твои друзья? - весело поинтересовался Соколиный глаз, на всякий случай укладывая на тетиву стрелу с напалмом. - А шикарные ребята. Познакомишь?
Ему показалось, что Богиня зависла в растерянности. Поэтому шутил, чтобы ободрить ее и заставить думать. Если они и могут справиться с напастью, то только вместе. Нужно только постараться и найти слабые места великанов.

+1

7

Она была невелика и в человеческих габаритах, но для гигантов из ледяного Йотунхейма казалась совсем крохой, едва ли доходящей до колена хоть одному из них.  Лёд убивает все живое, парализует жизнь, ни один человек не продержится долго посреди суровых морозов, не рискуя уснуть навеки, потому в Мидгарде были такие места, куда без снаряжения и спецподготовки лучше не соваться, но йотуны жили в мире, полностью покрытом льдом и погруженном во мрак, находя его вполне комфортным для себя. Они и сами были похожи на огромные статуи, высеченные из цельного куска льда, когда не двигались, и была в них какая-то необычная, завораживающая красота, не могла не признать женщина, впервые видя их не на картинке. На рисунках в библиотеках Асгарда их изображали более мерзкими и жуткими, чем, оказывается, было на самом деле, даже если не считать, что к ней навстречу вышли два самых симпатичных представителя этой расы.  Иногда невольно задавалась вопросом, что ж вечно воюется всем мирам меж собой? Вот йотуны могли бы жить в Антарктиде, скажем, и кому было бы жалко – там все равно больше никто не рискнул бы проживать. А если работать – это же насколько выгодно: ни спецбаз не нужно, ни лекарств, ни эвакуаций! С утра встал, потянулся, шкуру, прикрывающую задницу, поправил, и хоть в метель, хоть в минус  сто пошел по своим делам. Правда, коммуникация была затруднительна, точнее, физический контакт – даже асы с трудом выдерживали прикосновение к этим существам, может, потому и ненавидели их столь яростно.  Конечно, никому не приятно публично обнажать свою слабость.
Но все это была лирика. Более всего Сигюн, смотрящую на приближающихся великанов, занимало другое: йотуны не были сторонниками поездки раз в год на жаркий солнечный курорт погреть спинку, Мидгард, за исключением некоторых природных районов, не был им комфортен, так зачем они тут?  Что забыли? Ну не захватить же планету они решили, таким небольшим составом? Может, йотуны и не самые умные особи во Вселенной, но и все поголовно на идиотов не тянут. Лафей вот не был идиотом, напротив, кажется, вполне способным к переговорам и обуздыванию своего нрава, если бы только не его дикая ненависть к Одину. Она не знала точно, что произошло в тот день в покоях Царя, но, все же, не могла не испытывать чего-то вроде сострадания к павшему ледяному королю. Великаны горделивы, и как же, наверно, долго мучила его эта подавленная силами Асгарда гордыня, раз он решил рискнуть всем, чтобы лично унести жизнь врага. Ведь не мог же не понимать, что, дав ему пройти, никто не гарантирует шансов на выход. За убийство Одина такая шумиха бы поднялась, что весь Асгард встал бы на уши за секунду, готовый голыми руками, образно говоря, разорвать йотуна.
- Что? – она бросила через плечо на Бартона короткий взгляд, заметив, что он –то успел приодеться, что хорошо, а уж она как-нибудь справится и в таком виде.   – Друзья? – она усмехнулась, хотя совсем не испытывала никакого веселья от прикидывания перспектив. Здесь нет за спиной веселой компании Тора и его самого, наперевес с молотом, всего лишь смертный, пусть и очень меткий, а еще совсем близко людская деревня, к которой, кажется, и нацелены выйти великаны.  – Если бы… это ледяные великаны Йотунхейма, - понизив голос до шепота, сообщила она. – Ребята крайне опасные и вздорные…. – и в этот момент пришлось отвлечься от повествования, потому что великаны, кажется, решили, что двое мелких людишек на дороге не стоят их внимания, да и не стали даже задерживаться, переступив через машину, и сворачивая к деревне….

+1

8

- Так это и правда йотуны? - со слегка неуместным в данной ситуации восторгом уточнил Соколиный глаз. - Немного больше, чем я представлял.
Асы-то обычных размеров, людских. И как они тогда воевали с этими вот? Хотя, с божественными силами чего ж не повоевать. Не понятно, правда, что эти великаны здесь забыли. В этих местах отродясь ничего интересного не было. Ни ценных полезных ископаемых, ни редких пород дерева. Ни всяких там упавших НЛО... Чем же вдруг привлекла здешняя местность пришельцев из Йотунхейма? И гораздо интереснее другое, как именно они сюда попали.
- Я о них слышал от Тора. А правда, что Локи с ними в родстве?
А что, синий цвет бы ему пошел. Клинт хихикнул. Разбираться кто кому кем приходится в Асгарде это покруче, чем следить за развитием событий в "Санта-Барбаре". Особенно если верить прочитанным мифам. Помнится, Бартон несколько дней доставал Громовержца, на полном серьезе спрашивая, покормил ли он своих козлов. А то как же ездить будет? Хорошо, что чувство юмора у Тора всегда в наличии, а вот терпения не слишком много. Ну, у лучника фантазия богатая, он быстро переключался с наскучившей шутки на другую. Наверное, это и спасло его от молнии в задницу.
Ледяные великаны не спешили нападать на людей. Может и вообще не заметили. И можно было бы так все оставить, связаться с базой и вызвать Мстителей, если бы не было рядом небольшой деревни. И как назло, йотуны двинулись именно в ту сторону, где жили еще не подозревающие об опасности невинные люди. Соколиный глаз покосился на Сигюн и на секунду заколебался. Богиня вроде бы пришла в себя, но пребывала не в лучшей форме.
- Прости, ладно? В той стороне, за деревьями, деревня, иди, там тебе помогут.
Бросившись бежать, чуть оскальзываясь на льду, Клинт вскинул лук и выстрелил. Стрела попала в левое плечо великана, идущего впереди, и взорвалась, опалив его тушу огнем. Горящие капли стекали с тела йотуна и продолжали недолго гореть на земле, плавя лед.
- Эй, синенькие! Это я сделал! - Бартон для верности подпрыгнул, размахивая рукой с зажатой в ней следующей стрелой. - Сюда, ребятки, у меня еще есть!
Стрела легла на краю дороги, взорвавшись и расплескав свое горящее содержимое перед йотунами, отрезая им путь вперед. Великаны, ворча, развернулись к человечишке, посмевшему им помешать. Решили сначала разобраться с мелкой, но больно жалящей помехой.

+1

9

- Я о них слышал от Тора. А правда, что Локи с ними в родстве? – Тор. На бледном лице расцвела теплая улыбка, которая рождалась всякий раз, стоило ей вспомнить о Громовержце. Может, он был временами надменен, временами простоват, но у него было доброе сердце, и этого не отнять, а потому женщине хотелось надеяться, что младший принц сумеет теперь отыскать старшего, раз уже ей не удалось.  – Его полное имя – Локи Лафейсон, - наблюдая за движением великанов, негромко ответила богиня на вопрос смертного друга, от которого имела наименьшее количество тайн, по сравнению с остальными ныне живущими. – В нашем языке то, что вы называете фамилией, формируется так «сын такого-то», то есть – сын Лафея в его случае. Лафей же их, – кивок на йотунов, - покойный король, который погиб примерно шесть лет назад, пытаясь убить Одина.  – И она посмотрела прямо на Бартона, будто взгляд ее должен был нести какой-то глубокий смысл, который наемнику стоило постичь, и как можно быстрее. – Угадай, кто убил его… - ответ разжевывать не требовалось, все и так было предельно ясно. Не нужно было придумывать изящных сказок, реальность порой оказывалась куда изощреннее. Тогда она еще не знала всей правды и, как и многие, восхитилась героическим поступком младшего принца, защитившего свою мать и отца. Разве не такой должна быть семья, в конце концов? Несмотря на все разногласия, держаться вместе, друг за друга, любить и оберегать. Но правду невозможно таить вечно, она выйдет наружу рано или поздно, и тогда уже невольно задашься другим вопросом – если ты знал, что он твой отец, что ты почувствовал, убивая его? Стоит ли рассматривать это как то, что ты способен убить любого рядом с тобой, независимо от чувств или степени родства? Ужасающая картина, не правда ли, и это было тем, что подтачивало и без того хрупкое доверие к принцу; нет, не то, что он чужой крови, принадлежащей к чудовищам, которыми сотни лет пугают детишек, но то, что не понятно, а кем он сам себя считает? Кровь ведь можно обмануть, собрав всю свою волю в кулак разума и сердца, и, если желать того достаточно сильно, измениться.  И, казалось, на какой-то миг, что именно это и произошло, наконец, после всех скитаний, с Локи, как ей подумалось, когда она встретила его, беспамятного, в городе. Шанс начать действительно с чистого листа, и, может быть, она поступила неверно, напомнив ему о прошлом, а теперь – память вернулась к богу, но что еще вернулось с ней?
Однако, философствовать не было времени, и все же она недоуменно уставилась на мужчину, за что-то попросившего прощения и обещавшего, что там, в деревне, ей помогут… в чем? Почему? Но он уже отскочил в сторону, выхватывая лук наизготовку, милый смертный герой, и на щеках появился легкий румянец, вызванный внезапным теплом в груди, от восхищения бесстрашием друга. Но он был безумен, вставая один против великанов, хотя бы потому, что что-то ей подсказывало: вряд ли их только двое здесь. Двое не принесли бы столько холода в Мидгард…. И угадала. Потому что, когда эти двое повернулись к Бартону, который, очевидно, хотел увести их от деревни, чтобы не пострадали невинные люди, за его спиной появилось еще двое, выходящие оттуда же, откуда явились и первые. Завидев мелкую помеху, атакующую их сородичей, они взревели практически одновременно с громким воплем богини:
- Сзади! – и бросились на обидчика. Дилемма, как сама суть жизни, вновь встала слишком явно. Она ослабла, не желала и боялась вновь касаться боевой магии, но иначе Клинту придется совсем туго, одному против четырех. Но куда же деваться, смотреть, как свирепые ледяные воины будут загонять, точно дичь, одного отчаянного ястреба, она не могла, даже если необходимо было лишь представить это.  Но маги не лезут на передовую, не так ли говорят геймеры Мидгарда? Так гори же оно все синим пламенем…
Пламя рождается не в руках, не в пальцах, оно появляется прежде в мыслях, давая отсвет в зрачках, которые в единый миг становятся настолько холодного белого цвета, что похожи на кусочки льда. И лишь потом, струясь вдоль разведенных рук к пальцам, оно превращается в потоки слепящей энергии, и достаточно одного резкого, порывистого взмаха, для которого задействуется даже корпус, чтобы сорвалось, понеслось жадным зверем в противника. И ударило в грудь одного из великанов, отбрасывая назад на несколько шагов, обволакивая, сбивая на землю, не давая ни встать, ни шелохнуться, как если бы неведомые путы обвили тело.
Испарина на лбу превратилась в капли льда прежде, чем успела сползти хотя бы до изогнутой брови. А губы приобретали синеватый оттенок, поскольку столь затяжная атака вытягивала слишком много сил.  Но второй, обративший внимание на подмогу к лучнику, не успел добежать до богини, которая резко вскинула руки и дернула своего пленника на себя, сбивая им, как кеглю, второго, но в этот момент поток энергии сорвался, оборвался, и оба йотуна просто укатились на обочину по небольшому склону вниз. А вот богиня внезапно рухнула на одно колено…

+1

10

Кивнув в ответ на пристальный взгляд, Соколиный глаз снова сосредоточился на противнике. Слова Богини его не удивили, да если честно, не особо-то и тронули. Может быть, если бы Клинт рос в нормальной семье, он бы понимал то, что имеют в виду под словами "сыновья любовь". Нет, Куп его, безусловно, любил, как любили и Лили, и Нати, и хотелось думать, что им никогда не придется поднимать руку на отца. Но Бартон все равно не понимал, когда про отца вспоминали Тор или Старк. А насколько он уже знал, у Локи всегда были мотивы, и те, что видны, и те, которые могут и вовсе в голову не прийти. К тому же, вроде бы Локи воспитывался в Асгарде с детства и про настоящего отца знать не знал, если лучник правильно помнил рассказы нетрезвого Громоврежца.
Размышлять дальше стало некогда. К двоим йотунам прибыла подмога в виде еще двоих. Черт, теперь уж точно не отступить. Нельзя, чтобы этот холод добрался до гражданских. Если бы хотя бы можно было как-то задержать великанов здесь, то можно было бы добраться до деревни и предупредить, чтобы люди успели эвакуироваться. Но задержать явно неравными силами вряд ли получится, оставалось надеяться, что кто-то из жителей заметит неладное и поднимет тревогу.
Не останавливаясь, Клинт выпустил зажигательную стрелу в одного из тех, кто стоял сзади. Сигюн пришла ему на помощь, это было очень благородно с ее стороны, хоть и ужасно глупо.
- Ты что творишь?! - крикнул, бросаясь между великанами и Богиней, стреляя снова, опаляя огнем голову стоящего дальше всех, похоже, самого робкого, если это слово применимо к йотунам. Второй его собрат, которому стрела воткнулась в нос, с ревом стряхивал с себя пламя. - Послушай, пожалуйста, пока можешь, уходи. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Только не беги, бежать нельзя.
Бартон еще не сбил дыхание, но двигаться стал стараться медленнее. Он прекрасно помнил, что бывает с людьми, которые вынуждены бежать при сильном морозе. А захлебнуться кровью это слишком банально, пусть уж лучше его заморозят или расплющат в лепешку.

+1

11

Извилистая дорога только добавляет романтизма приключению, особенно под хорошую музыку. Черная машина несется по асфальту приземистой стрелой рассекая пространство, из приоткрытых окон воздух сотрясается раскатами бас-гитары.  И приятный мужской голос на низких нотах беззастенчиво подпевает солисту, в энтузиазме запала отбивая ритм по обшитому черной кожей рулю.
Risin'up back on the street
Did my time, took my chances

Каштановые волосы взъерошены будто он только что поднялся с постели, а щеки украшает двух или трехдневная щетина. Воротник фиолетовой фланелевой рубашки в клетку торчит с одной стороны над кожаной курткой, с другой полностью изломан и скрыт под ней. Коробка автомат позволяет почти не отвлекаться на контроль за скоростью, достаточно лишь не путать газ и тормоз и посматривать на дорогу.
Went the distance now i'm back on my feet
just a man and his will to survive

Парень за рулем и посматривает. Ему лет тридцать, может тридцать пять на вид и не годом больше. Широкие плечи и правильный разворот говорят о неплохой физической форме, но он не качок.  Средний палец левой руки украшает перстень червленого серебра с печатью в форме головы дракона. И толстая цепочка на запястье в качестве браслета. На нем черная футболка под рубашкой светит краем ворота через несколько незастегнутых верхних пуговиц. Простые местами вытертые синие джинсы и темно-коричневые ботинки на плотной подошве, напоминающие те что предпочитают рейнджеры.
so many times it happens too fast
You trade your passion for glory

Машина выныривает из морозного марева на горизонте, как непонятно откуда возникший призрак. И водитель может оценить всю картину развернувшейся перед ним драмы, чтобы успеть затормозить в двух сотнях метров прижавшись к обочине. Что логично ждать в такой ситуации – что парень невесть как тут оказавшийся ошалеет и спустя пару секунд, пока мозг осознает все, даст заднюю и смоется со словами «да ну нахер». Но этот парень видел вещи и пострашнее, поэтому он просто выходит из машины.
Don't lose your grip on the dreams of the past
You must fight just to keep them alive

- допевая как роняя последние слова куплета. И выдергивает следом за собой из салона старину Ремингтона, и вскидывая ружье к плечу, стреляет в одного особо борзого, после чего орет в сторону двух «героев»
- Хэй, детки как делишки? – голос его отчетливо насмешлив, хотя совершенно непонятно, чему тут можно радоваться. – В героев не староваты играть? – но вообще то дело дрянь и Джеймс Дин с настоящим именем Фафнир прекрасно это видит. Карамелька разве что полудохлая не валяется с какой то радости, а паренек с луком хорош, да не против толпы йотунов. Да и его пукалка хоть и имеет 12 калибр, против этих ублюдков что слону дробина.  И это становится ясно после еще трех выстрелов, которые он делает чиста прикола ради, пока сокращает свободным бегом пространство, а потом отбрасывает ружье в сторону богини, но не останавливается. Подмигнув на бегу мужику, сбрасывает куртку и несется прямо на одного из великанов.
Самоубийца?
Не-а.

It's the Eye of the Tiger
It's the thrill of the fight
Risin'up to the challenge of our rival
And the last known survivor

- задиристо орет синенькому, падая на лед и скользя по нему с хорошей инерцией под ногами того в сторону поворота. Со стороны будто исчезает в морозном тумане, погружается в какую то черную тень- и она мать его становится все больше. А потом из тумана раздается рев, настоящий рев – и над линией дымки медленно поднимается гора. Только эта гора имеет голову полную острых зубов и эти зубы обнажаются в ухмылке.
Stalks his prey in the night
And he's watching us all
with the Eye of the Tiger
- где то на фоне орет под басы певец с СД в магнитоле...

p.s

Хотя сам по себе Фафнир крупнее, но и Мидгард не Ванахеймпотому его форма здесь чутка поменьше. Можете брать для представление примерно размеры Дрогона Дайнерис в последнем сезоне

Отредактировано Fafnir (2017-09-29 16:43:48)

+2

12

Что она творит? Вопрос по-настоящему хороший, потому что она и сама не очень хорошо знает, что творит, да и чувствует себя странно – будто две шестеренки, прежде работавшие в едином ритме, вдруг решили идти в разнобой, и потому магия, прежде подвластная без каких-либо осечек, сейчас творила нечто непонятное. Вскинув руку и обтерев лоб, она уже выпрямлялась, чтобы упрямо заверить Бартона в том, что, если кому и уходить за помощью, так это ему, потому что он знает, куда, где, и кого звать, да и бежать у него получится куда лучше, потому что она бежать не сможет точно. А вот задержать гостей из иного мира вполне способна, и новое заклинание уже начало ткаться из синеватых всполохов в ладонях, когда с ветром донеслись приглушенные звуки музыки откуда-то издалека, и они становились все отчетливее, добавляя в фон рев мотора; очевидно, что кто-то очень неудачно решил поехать этой дорогой.  Она успела лишь обернуться на секунду, чтобы заметить останавливающуюся невдалеке черную машину неизвестной ей модели, и подумать: «Правильно, беги, разворачивайся, и беги отсюда», когда водительская дверь внезапно начала открываться. Идиотская мысль, хотелось ей крикнуть глупому человеку, но в этот момент острый ледяной шип вырос из дороги прямо в то место, где она стояла, и Сигюн могла бы оказаться на нем нанизанной, как бабочка, прямо грудью, если бы виртуозно, как заправская танцовщица, немыслимо выгнувшись, не подалась в сторону. И все равно, острый край льда разодрал одежду на боку и кожу под ней над ребрами, оставив после себя ужасную рваную рану с синеющими краями, как бывает при крайнем переохлаждении плоти; рана не была глубокая, не более полусантиметра от поверхности кожи, рассекло только верхние слои мышц,  - но крови полило, как с поросенка, простите за сравнение, - и алая жадкость тут же начала напитывать собой ткань вокруг, уронив несколько крупных капель на лед дороги.
- Шшшш! – по змеиному зашипев от боли, богиня рефлекторно прижала руку к ране, сбив тем самым настрой на чары. Зато в этот момент услышала знакомый голос со спины и, даже не оборачиваясь, непроизвольно улыбнулась, глядя на превосходящего противника.  – Бартон! Назад!! – вскинув свободную руку, перехватила в полете ружье, опуская его вниз и отступая. – Назад!!! Живо!!! – непривычный для нее, приказной, почти командный тон, но сейчас не до шуток, поскольку ей слишком хорошо известно, что будет дальше, и нужно заставить наемника отступить, желательно, к машине. – К машине!!! Отходим к машине!!! – и, развернувшись, чуть пошатываясь, понеслась к оставленному Фафниром заведенному транспорту, уже не оборачиваясь. Она действительно знала, что сейчас начнется, и не хотела на это смотреть с близкого расстояния, потому что это не то зрелище, на которое любуются с партера. Только с балконов….
Почти рухнув на капот, она уткнулась лицом в нагретый двигателем металл, жадно вдыхая охлажденными легкими горячий воздух с нотами  масла и гари, и лишь потом, с сожалением покидая уютное местечко, выпрямилась и развернулась, все же не устояв против соблазна увидеть это вновь; но туман скрыл от нее сам процесс превращения, зато потом, над клубами морозных облаков у самой земли начала подниматься черная тень, и только тут Сигюн подумала о том, что смертный Бартон, такого, пожалуй, никогда не видел….

+1

13

Сегодня Судьба, похоже, была против Клинта. Мало ему было Сигюн, так еще какой-то ненормальный на Импале вместо того, чтобы дать по газам, развернуться и свалить, остановил машину. Правда, в следующую секунду Клинт едва не уронил челюсть, узнав сначала голос, а потом, когда обернулся и увидел, и подъехавшего мужчину.
- Дин?
Вот это совпадение так совпадение. И пусть ружье Джеймса имеет даже меньше шансов на успех, чем стрелы с напалмом, все равно как-то сразу стало спокойнее. Может, удастся убедить его забрать Богиню и уехать? Бартон некстати залюбовался черными обводами Шевроле, когда услышал шипение Сигюн, и резко развернулся к ней.
- Зачем? - удивился в ответ на требование отступать, но было в голосе ванахеймки что-то такое, от чего все возражения застряли в горле. Пожав плечами, Соколиный глаз побежал за ней, тем более, что девушка была ранена, и ей требовалась помощь. Остановившись рядом с машиной, лучник выдохнул и, закинув лук за спину, расстегнул куртку. Оторвал приличный кусок рубашки и бесцеремонно прижал к ране Сигюн. - Держи! Прижимай сильнее!
Кто его знает, как быстро восстанавливаются Боги, лучше не рисковать, а то кровью истечет, не смешно будет. И только после этого Соколиный глаз оглянулся назад, где на месте его старого знакомого сначала появился туман, а потом из тумана выросло нечто... ну, нечто, больше всего похожее на сказочного дракона. У Бартона закружилась голова.
- Ааа... ахренеть, - задумчиво выдал, уставившись на дракона. - Вот ведь ящерица-переросток. Нет, ну, охренеть, я знаком с драконом!
Осознать это было трудновато, зато то, что теперь у них есть реальный шанс на победу, осознался быстро. А про то, что Джеймс, знакомый практически с детства, окажется таким вот монстром, можно будет подумать потом. Завтра, например. Когда все снова станет хорошо.

+1

14

Лед и пламя.
Пламя и лед.
Извечное противостояние, которому не будет конца. И из ледяного тумана поднималась тень, которой эта баталия казалась логичной как смерть. Один шаг когтистой массивной задней лапы, и по ледяной корке расходится трещина, сотрясается земля. Не так как при землятресение, но можно почувствовать вибрацию поверхности – многотонная туша не создана природой, чтобы топтать планету мидгардцев. Выступает над низко клубящимся дымкой туманом все четче вытянутая морда на длинной мускулистой шее, и костяные наросты венчают череп как гротеская корона. Маленькие желтые глаза с вертикальным зрачком.  Почти черная чешуя с тонкой сеточка красного узора. Узкие ноздри. И торчащие из пасти острые шипообразные клыки.
Великаны не могут не позабыть о двух людях- они чувствуют древнее зло, наступающее из тумана. А зло чувствует их – но ни одному из отчаянных, рискнувших кинуться в атаку не удается ее завершить. Грациозный поворот головы, и смельчак что был ближе всех, отброшен в сторону ударом бокового рогового нароста в бок. А потом распахивает пасть…  две железы, срабатывая, выстреливают вперед и сливаются воедино в пасти, порождая пламя. Пять секунд от вздоха до смерти.
Пять секунд.
Невозможно рассмотреть как рождается пламя – не в режиме онлайн. Просто распахивается пасть, а потом мир перед ней вспыхивает нестерпимо ярким заревом чистого, никому не подвластного, огня. Он заполняет все в радиусе поражения, полностью поглощая еще одного из неудачливых ледяных бедолаг, топит лед. Но к тому моменту дракон уже заканчивает залп, распахивая крылья и прыжком толкаясь от земле. Тяжелы его взмахи, натружены. И медленен подъем в борьбе с притяжением, трепещут в воздухе перепонки, а шея с кажущейся теперь маленькой головой перед общим размером тела круто выгибается. И еще пять секунд на паузу в бою…
Ничто не способно сопротивляться пламени. Никто.
- Я пламя. Я смерть. – на драконьем языке рокотом проносится над дорогой, но понять эту речь способна только богиня. И туман мороза поднимается выше дымом пожара, когда следует новый залп. Но йотуны понимают, что этот противник не по зубам, пытаются перегруппировавшись отступить к лесу. Именно туда и ударяет новый залп, безжалостны сжирая и верхушки деревьев, охватывая под своей высокой температурой горения в общий танец смерти и пепла даже покрытые морозной коркой стволы.

+2


Вы здесь » marvel: standoff! » НАСТОЯЩЕЕ » [12.05.2017] The Kill


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC